В Крысятнике читатели отправляются в мир загадочных встреч и стремительных событий. Здесь каждое новообразованное убежище становится ключом к следующему секрету, открывая путь к миллионам. Словно из-под земли растут необычные растения, а серые существа внезапно оживают — ища то, что они искали всю жизнь. Атмосфера таинственна и ужасающе реалистична: каждый вздох наполнен потусторонними перспективами и страхом неизвестности....
— Я не успел собрать всю сумму, — соврал Варяг, прикидывая, сможет ли он выхватить ствол, припрятанный под сиденьем.
— Что же ты успел наскрести? — спросил незнакомец насмешливо. — Стопку прошлогодних газет, которыми набил коробку? Или она вообще пустая?
Раненый Вепрь застонал и слабо зашевелился. Прозвучал негромкий выстрел. Правый висок боевика украсился черной дырой, а с противоположной стороны его головы вывалилась красная мякоть, как из расколовшегося арбуза.
— Теперь твоя очередь, — произнес за спиной неумолимый голос.
— Дай мне время до утра, — попросил Варяг, облизывая пересохшие губы.
— Но ты понимаешь, что после подлянки, устроенной тобой, ставка возросла?
— Четыре «лимона». Устраивает?
— Ничто не стоит так дорого, как человеческая глупость, — наставительно заметил незнакомец за его спиной. — Помни об этом, когда будешь решать, стоит ли разойтись со мной по-хорошему или попытаться наколоть меня еще раз.
— Это будет честная игра, — сказал Варяг, думая о том, сколько времени займут сборы и дорога в Шереметьево-2.
— Тогда не расставайся с телефоном и жди звонка, — сказал незнакомец.
— Я понял.
— Тогда выбирайся из своей «Вольво», укладывайся на землю мордой вниз и не поднимай головы, пока не смолкнет шум двигателя.
Примерно так Варяг и поступил, хотя ложиться не стал, а лишь отвернулся, держа приподнятые руки на уровне плеч. А во время ночного авиарейса в Мадрид беспрестанно заказывал то джин, то водку, но так и не смог опьянеть, чтобы хоть немного приглушить ярость, которую вызвал у него проклятый беспредельщик.
* * *"
"Серый сделал не меньше ста попыток дозвониться до Варяга, прежде чем был вынужден признать, что опять остался несолоно хлебавши. Теперь, когда пахан исчез в неизвестном направлении, неясно было, с какой стороны подступиться к намеченной цели. Мрачно размышляя об этом, он вяло жевал яичницу, приготовленную хозяином квартиры, и вполуха слушал рассказ о его мытарствах.
