В Крысятнике читатели отправляются в мир загадочных встреч и стремительных событий. Здесь каждое новообразованное убежище становится ключом к следующему секрету, открывая путь к миллионам. Словно из-под земли растут необычные растения, а серые существа внезапно оживают — ища то, что они искали всю жизнь. Атмосфера таинственна и ужасающе реалистична: каждый вздох наполнен потусторонними перспективами и страхом неизвестности....
— Завтра утром я должен вылететь в Москву.
— Оно понятно, — обиженно проворчал дед. — Тебя ж в подполковники произвели, дел небось невпроворот. Чего тебе в нашем захолустье сидеть? Почесал со стариком языком — и фьють, самолетом обратно. В столицах тепло, чисто. И тигры по улицам не шастают.
— Тут ты здорово ошибаешься, дедуля. Там такие экземпляры встречаются — вашим, таежным, не чета. И потом, нет ведь никакого тигра со шрамом…
— Как это нет? Ты говори, да не заговаривайся! — Дед даже подпрыгнул от возмущения.
— Нету Меченого, — скучно повторил Чертанов, тоже подливая себе душистого чая.
— Подполковник уже, а балабол! Лучше скажи, что опасаешься в тайгу с нами идти. Димка растет, опять же Наталья на сносях. Куда ж им без кормильца? Это я старый да никому не нужный… — Дед понурился.
Прошло полтора года с тех пор, как Чертанов виделся с ним в последний раз, и за это время старик заметно сдал.
— Поехали со мной, дедуля. Будешь у нас жить, правнуков нянчить.
— Пока Меченый по земле бродит, я отсюда — ни на шаг. Права нет у меня такого, убивцу твоего отца прощать.
— А потом?
— А до «потом» еще дожить нужно. Сомнительно, при моих-то хворях.
— О! — спохватился Чертанов. — Я ж прилетел специально, чтобы тебе верное средство от всех болячек подарить.
— В Москве нашел, что ли? — недоверчиво спросил дед.
— Зачем в Москве? У вас, в тайге. Я ведь тут уже третий день.
— Выходит, приехал и даже сразу повидать меня не пожелал? — старческие губы мелко задергались.
— Дела были, — произнес Чертанов примирительным тоном.
— Сплошные загадки! Какие такие дела? И что за средство от хворей?
— Вот.
На протянутую ладонь деда лег саблевидный тигриный клык, еще более крупный, чем тот, который был вырезан из пасти Басурмана.
— Неужто ты Меченого в одиночку положил? — не поверил он.
Чертанов кивнул, улыбаясь.
— Но…
Заглянув в глаза внука, дед осекся. В них было нечто такое, что не позволяло усомниться в том, что внук говорит правду.
— Как знаешь, а без ружья я в столицу не полечу! — заявил старик, вздернув бороденку.
