Автор
В глубинах бескрайних равнин лежит тайна, скрытая в легендарной истории Ксандера. Глава за главой, читатель шагает по путям древнего наследия, где каждое слово раскрывает новый слой таинственного прошлого. Атмосфера книги — это то, что создает дрожь в позвонках и ожидание ответов, как будто ты сам участник загадочного приключений героя Ксандера....
У него было такое же отсутствующее выражение лица, как и у Джаспера ранее.
— Ты в порядке? – глупо спросила я. Очевидно, он не был в порядке.
Я ждала ответа, которого так и не последовало. Его голова откинулась на подголовник, а лицо повернулось к потолку. Он закрыл глаза, словно ища убежища в своем сознании.
— Это уже второй раз за месяц, – сказал он ни с того ни с сего. — Раньше ей было хуже. Ей назначили новое лекарство. Предполагалось, что оно стабилизирует ее состояние. Но она проснулась посреди ночи и сказала медсестрам, что хочет умереть.
— Мне так жаль, – прошептала я.
— Черепно-мозговые травмы – это чертовски тяжело. – Он открыл глаза, слегка вздрогнув. — Никто не предупреждает, что один удар по черепу может превратить тебя в совершенно другого человека.
Я подняла глаза, чтобы посмотреть на него.
— Ты хороший сын. Думаю, она это знает.
Ксандер резко кивнул, ничего не ответив.
— У нее мало времени, – хрипло сказал он. — Ее здоровье уже давно ухудшается. Она страдает от хронических болей, и скоро…
Он остановился, сглотнув с таким трудом, что его адамово яблоко дернулось.
Мое сердце сжалось так сильно, что казалось, оно вот-вот разорвется.
— Мне так жаль, – прошептала я.
Я украдкой взглянула на него, заметив, как напряглась его челюсть, когда он изо всех сил пытался сдержать свои эмоции. Мои собственные вырывались на поверхность, и в уголке глаза появилась слеза, пока я наблюдала за ним. Услышав, как такой громоздкий мужчина справляется с горем, у меня внутри что-то оборвалось.
Я отстегнула ремень безопасности и придвинулась ближе, взяв его руку в свою. Он уставился на наши переплетенные пальцы, затем положил свою руку поверх моей и крепко сжал.
— Ты справишься с этим, – произнесла я.
— Ты говоришь так уверенно.
— Ты боец, – сказала я ему, потому что это была правда. Он был единственным человеком, который мог справиться с Генри, не моргнув глазом."
"Перед лицом надвигающейся смерти угрозы Генри вдруг стали казаться такими неважными. Значение имела лишь боль Ксандера.
Я не знала, сколько времени мы так просидели.
Спустя, казалось, целую вечность, он поднес мою руку к губам.
— Ксандер?
Его губы коснулись костяшек моих пальцев. Я перестала дышать, но руку не убрала.
