Автор
В глубинах бескрайних равнин лежит тайна, скрытая в легендарной истории Ксандера. Глава за главой, читатель шагает по путям древнего наследия, где каждое слово раскрывает новый слой таинственного прошлого. Атмосфера книги — это то, что создает дрожь в позвонках и ожидание ответов, как будто ты сам участник загадочного приключений героя Ксандера....
Поэтому я сразу отъехал, не дав ему ответить, и взглянул в зеркало заднего вида. Офицер Томас выглядел потрясенным. Я понятия не имел, что заставило меня это сделать, за исключением того, что отчаявшийся отец лучше, чем тот, кто не заинтересован в своих детях.
Я набрал скорость, проносясь на своем Bentley Flying Spur сквозь поток машин, пока не добрался до дома своего детства. Я не усвоил урок и не сдержал обещание, данное офицеру. День тянулся дольше, чем ожидалось, и я был слишком взвинчен, чтобы вести машину как нормальный человек.
В течение нескольких лет я умело избегал отца и ее, что подогревало слухи в прессе вокруг «Галифакса Трои» и отчужденного отца их центрального нападающего. Опасаясь дурной славы, Генри много раз за эти годы приглашал меня в гости. Впервые я принял его приглашение. Мой визит был рекламным трюком Генри, чтобы папарацци могли сфотографировать нас вместе."
"Прохладный вечерний ветер ударил мне в лицо, когда я закрывал дверь машины. Перекинув спортивную сумку через плечо, я подошел к особняку, который не посещал годами.
Мой желудок скрутило от предвкушения, и я мысленно подготовился, прежде чем постучать в тяжелую дверь. Раз, два – ничего. В доме стояла мертвая тишина. Еще через несколько секунд мой стук стал настойчивее. Я поднял костяшки пальцев в третий раз, когда дверь распахнулась... и она наконец-то предстала передо мной после трех долгих лет.
Глава 3
Ксандер
— Ксандер, – пробормотал мягкий голос, нежная мелодия которого всколыхнула глубины моей души. — Я так рада тебя видеть.
На несколько мгновений я забыл, как говорить, и уставился на Джордан, опасаясь, что она может оказаться миражом. Призраком воспоминаний, с которыми я распрощался три года назад.
Эти годы оставили невидимые шрамы на моем сердце. Я заботился о больной матери, держал в узде своего непредсказуемого брата и делал карьеру, накапливая собственное богатство.
Сколько раз я был на грани отчаяния, не желая больше ни дня проживать в разлуке с ней? Бывали дни, когда я видел только Джордан, ее образ преследовал меня каждую минуту бодрствования. Тем не менее я никогда не звонил и не навещал ее. Дисциплина, привитая мне как профессиональному спортсмену, и промежутки насилия в хоккее служили щитом против моей одержимости.
