Автор
В глубинах бескрайних равнин лежит тайна, скрытая в легендарной истории Ксандера. Глава за главой, читатель шагает по путям древнего наследия, где каждое слово раскрывает новый слой таинственного прошлого. Атмосфера книги — это то, что создает дрожь в позвонках и ожидание ответов, как будто ты сам участник загадочного приключений героя Ксандера....
Несмотря на безупречный внешний вид, над губой виднелся тонкий шрам. Мой взгляд невольно задержался на едва заметном рубце, оценивая намек на несовершенство, выявляемый только с близкого расстояния.
Джордан заговорила прежде, чем я успел углубиться в размышления об ее таинственности.
— Работники сказали мне, что ты ничего не съел, – заметила она, в ее мягком голосе прозвучало неподдельное беспокойство. Она стояла рядом с моим барным стулом, ее нервная энергия была почти осязаемой. — Я хотела убедиться, что все в порядке.
Я оторвал взгляд от ее губ и сосредоточился на «Манхэттене», который держал в руке.
— Я не знал, что ты следишь за моей диетой, – сухо ответил я, скрывая свой интерес.
С ее губ сорвался смех, – нежный звук, который, вероятно, оттачивался годами.
— Трудно не заметить, когда кто-то не отходит от бара и отказывается от всех закусок, – мягко поддразнила она.
Нахмурившись, я внутренне признал, что, возможно, это была плохая идея – напиваться в баре на пустой желудок.
Джордан жестом подозвала официанта, который нес черный поднос.
"— Мы возьмем это, – заявила она с теплотой, которая намекала на неожиданную глубину, скрывающуюся под ее холодной внешностью.
Официант отдал поднос без вопросов. Кто бы отказал будущей невесте?
— Вот так. – Джордан поставила поднос с мини-порциями говядины по-велингтонски на стойку бара и устроилась на высоком стуле рядом со мной. — Я слышала, ты это любишь.
— Ты выяснила мое любимое блюдо и добавила его в заказ на кейтеринг? – спросил я.
— И Джаспера тоже, – тихо ответила она.
Застигнутый врасплох ее заботливым жестом, я сделал еще один глоток своего коктейля. Я был уверен в том, что эта женщина – дьявол, а теперь не знал, что с ней делать. Я неохотно признал, что, хотя все в ней было намеренно взвешенным, она не производила впечатление расчетливого или манипулирующего человека. Я не мог не задаться вопросом, было ли в ней нечто большее, чем то, что бросалось в глаза при встрече.
Ее лицо просияло, когда я поставил «Манхэттен» и взял говяжий рулет. Несмотря на мою первоначальную решимость игнорировать ее, ухватиться за эту оливковую ветвь, возможно, было бы к лучшему.
Джаспер должен был вернуться домой из школы-интерната в следующем месяце, но боялся проводить лето с Генри. Поскольку я учился на первом курсе в колледже, у меня была квартира в городе, и я предложил ему остановиться у меня.
