Автор
В глубинах бескрайних равнин лежит тайна, скрытая в легендарной истории Ксандера. Глава за главой, читатель шагает по путям древнего наследия, где каждое слово раскрывает новый слой таинственного прошлого. Атмосфера книги — это то, что создает дрожь в позвонках и ожидание ответов, как будто ты сам участник загадочного приключений героя Ксандера....
В период брака с мамой он запирал её в этих четырех стенах, контролировал каждый её шаг и манипулировал ею. После бесчисленных повторений о том, что она недостаточно хороша, мама начала верить в это.
Похоже, Генри также высасывал жизнь и из Джордан. Она больше не была той жизнерадостной женщиной, которую я когда-то встретил. Годы лишили ее оптимизма. По словам Дженны, Генри настоял на том, чтобы Джордан работала из дома, чтобы «сохранять» тот пригодным для развлечения его коллег. Он украл редкую драгоценность и запер ее, чтобы другие могли любоваться ею на расстоянии, но никогда не прикасаться.
С каждым днем он высасывал жизнь из самого боготворимого существа.
Тем не менее, маленькая Мисс Солнышко была все так же прекрасна. Она пленила меня с того момента, как ее лицо появилось на экране iPad. В то время на ней не было шрамов, нанесенных людьми вроде моего отца. Теперь же я видел в ее глазах свое собственное уныние.
Сколько раз я подумывал о том, чтобы украсть ее?
Три года я тосковал по ней, хотя мне нечего было ей предложить.
"Я ни разу не связался с ней, полный решимости не позволять бессмысленному увлечению поглотить меня еще больше. Я думал, что моя одержимость связана с уязвленным самолюбием, и надеялся излечиться после того, как она увидит, чего я достиг. Тогда моя жизнь была бы проще.
Вместо этого от ее вида стало только хуже. В груди больше не было пустоты, и я не мог вспомнить, как мне удалось уйти от нее в первый раз.
Мое терпение иссякло.
Она была моей одержимостью, и я устал бороться с этим безумием. Теперь я мог дать ей жизнь, которую она заслуживала, – жизнь, достойную королевы, и принять эту болезнь.
Джордан наконец-то станет моей.?
— Ты, должно быть, шутишь, – усмехнулся Генри, его лицо исказилось от неудовольствия. — Мы должны показать семью как единый фронт.
Я не видел его со вчерашнего неудачного ужина и пересекся с ним после своей пробежки.
— Как я уже сказал, я не собираюсь ехать к тебе в офис только для того, чтобы ты изображал из себя заботливого отца. – Я возвышался над ним, не обращая внимания на его презрение.
