Книга рассказывает о жизни настоящего героя – милиционера с богатым опытом противодействия преступности. Автор живо передает атмосферу и драму его работы, подчеркивая важность каждого шага на пути к справедливости. Открывает невероятную глубину человеческого разума в условиях чрезвычайных обстоятельств....
А если кто захочет – тот в Большой Мир уйдет, мы никого не держим…
– Как же он уйдет? – удивился Мончегоров. – Пешком, через тайгу?
Силантий кивнул."
"– Можно пешком, за два дня к Листвянке выйдешь, а там на лодке… Да к нам, бывает, и вертолет прилетает, продукты привозят, гвозди, инструменты, горючее…
– А кто все это привозит?
– Разные люди, – уклончиво сказал старик. – И наши братья по вере, которые в Большой Мир ушли. И доброжелатели…
И неожиданно спросил:
– А вы на Атомное озеро идете?
– Почему так решили? – Иван Степанович даже опешил.
– Ефросинья сказала, – пояснил старик. – Она все чувствует. И про вас все рассказала.
– И что же она рассказала?
– Что драка у вас была, один другому челюсть своротил… Что крови на твоих друзьях много…
– Они мне не друзья, просто судьба свела, – открестился Мончегоров и тут же устыдился, хотя сказал чистую правду. – У них трудные судьбы, за свои грехи уже ответили…
Силантий прищурился:
– Где же они ответили, любопытно мне?
– В тюрьме отсидели.
– Это не ответ! – Старик сурово сжал губы и нахмурился. – Отвечать они потом будут, когда станут гореть в геенне огненной! За душегубство нет прощения! Особенно этот, чернявый, кровью замазан, да и дружок его – тоже…
– Карим с Рустамом? – изумился Иван Степанович.
Тайга рассказал о своем грехе, ну, может, остальные члены «шайки» отнимали чужие жизни, но «представители правительства»… Нет, наверняка Ефросинья что-то перепутала… Или вообще выдумала!
– Ну да, которые с тобой пришли.
– Гм… Наверное, это какая-то ошибка, – растерянно произнес Мончегоров. – А про меня она что сказала?
– Про тебя…
Силантий бросил острый взгляд из-под тяжелых век.
– Сказала, что это ты выпустил тогда дьявольское пламя!
Мончегоров чуть не упал с табуретки. Не может быть! Как сохранить секреты за режимными ухищрениями, если обычная женщина, живущая в глухой тайге, видит их так же ясно, как сам он видит торжествующую улыбку старообрядца?
– Вижу, теперь поверил, – удовлетворенно кивнул Силантий.
– А почему вы мне это сказали? – растерянно спросил Мончегоров.
– Почему, почему… По кочану! – исчерпывающе ответил старообрядец.
Иван Степанович сидел молча, не зная, как реагировать.
– Ладно, поговорили. – Силантий встал. – Ты ночуй у меня, – старик кивнул на широкую кровать.
