Книга рассказывает о жизни настоящего героя – милиционера с богатым опытом противодействия преступности. Автор живо передает атмосферу и драму его работы, подчеркивая важность каждого шага на пути к справедливости. Открывает невероятную глубину человеческого разума в условиях чрезвычайных обстоятельств....
Дежуривший здесь больше суток Маомад пригласил его в комнату, накормил хинкали и сообщил своему шефу о прибытии долгожданного гостя.
Абу Хаджи не заставил себя долго ждать: он жил на съемной квартире и тоже находился в постоянной готовности. Через двадцать минут амир «Дагестанского фронта» радостно обнял приезжего, исколов его настоящей – густой и колючей кавказской щетиной. Первое впечатление его разочаровало: уполномоченный был похож на обычного крестьянина, только гладкие руки подсказывали, что впечатление ошибочно.
После приветствия и обязательных расспросов о том, как гость добрался (на что, вопреки традиции, следовали краткие и обтекаемые ответы), Абу Хаджи присел с Мухаммадом за стол. Он только что пообедал, а потому лишь отломил и съел кусочек лаваша, чтобы символически «разделить хлеб-соль». Под пристальным взглядом приезжего пояснил:
– Дел много, обстановка сложная, совсем аппетит потерял! Кусок не идет в горло…
– Понимаю тебя, брат, – кивнул Мухаммад. – Видно, я ошибся, почувствовав от жира на твоих щеках запах вареной баранины…
Абу Хаджи почувствовал, что краснеет.
– Э-э-э… Ее и правда варили там, где я находился, – сказал он и вытер щеки платком, хотя тут же понял, что приезжий «взял его на пушку», и покраснел еще больше. – Я просто попробовал, как готовит наш новый повар…
– Это все мелочи, уважаемый Абу Хаджи, – отмахнулся эмиссар.
Наступило неловкое молчание. Абу Хаджи не мог ответить ни на один из поставленных вопросов. Но бесконечно молчать – значит расписаться в своей полной никчемности."
"– Мы знаем, что на границе, как раз во время его перехода, была перестрелка, три пограничника убиты, – стараясь говорить как можно солидней, ответил наконец он.
– Это надо выяснить, и как можно скорей! – свел брови посланец Центра и окончательно перестал напоминать сельского жителя. – У нас хорошее впечатление от дел амира Оловянного. Сведи меня с ним, и я скажу ему, что надо делать.
«Как бы не подсидел меня Оловянный, – озабоченно подумал Абу Хаджи.
