Книга рассказывает о жизни настоящего героя – милиционера с богатым опытом противодействия преступности. Автор живо передает атмосферу и драму его работы, подчеркивая важность каждого шага на пути к справедливости. Открывает невероятную глубину человеческого разума в условиях чрезвычайных обстоятельств....
– А про этого, который погранцов пострелял!
Подчиненные снова переглянулись, с еще большим недоумением.
– Так его же убили!
– Ну и что, что убили?! – заорал Оловянный и вскочил. – Обойдешь морги, найдешь подходящий трупак, спросишь: как да что, сфоткаешь на телефон! Что тут непонятного?!
– А-а-а… Так это понятно!
– Так чего стоите? Понятно, вот и погнали!
* * *Махачкала
У дверей Центрального морга стоял тщедушный молодой санитар в синем застиранном халате.
«Пропил все здоровье, сдохнет, как собака», – подумал Абрикос.
Преодолевая отвращение, которое он испытывал как к этому доходяге, так и к самому заведению, которое тот представлял, Абрикос подошел, поздоровался и даже протянул руку. Несмотря на невзрачный вид, санитар ответил нехотя, вроде как свысока, с надменностью, присущей маленьким никчемным человечкам, от которых что-то зависит и к которым каждый день вынуждены обращаться самые разные люди.
– Уважаемый, у меня родственник пропал, вот, ищу… – Аваз сунул во влажную ладошку пятисотенную купюру.
Тот заметно подобрел.
– Пойдем, покажу! – Санитар открыл дверь и шагнул в мрачное помещение, где тошнотворно пахло формалином. – Сколько лет?
– Тридцать восемь, – ответил Абрикос. – Он в горах охотился, может, его пограничники застрелили…
– Есть у нас такой. – Санитар подошел к одному из железных столов, откинул клеенку. – Этот?
Абрикос всмотрелся. Искаженные черты лица, оскаленный рот, а левая рука то ли отрублена, то ли отрезана… Про такое Оловянный ничего не говорил! Может, это вообще не тот?
– А где же рука? – растерянно спросил он.
– Твой, что ли? – хмыкнул санитар.
– Да не пойму что-то… Я своего двоюродного дядю лет пять не видел… И рука у него была на месте…
– Короче, этого вчера пограничники с гор привезли. Видишь, замерзший какой?! Может, поэтому и не узнаешь… А больше у нас подходящих и нет…
Абрикос навел телефон, сделал несколько снимков.
– Тете покажу, пусть определяет… Бывай здоров!
Он с явным облегчением вышел из морга, сел в ожидающую «Ниву» и тут же переслал фотографию на специально заведенный разовый телефон Оловянного.
А еще через два часа Оловянный встретился с посланцем Центра и показал ему фотографию. Ханджар с первого взгляда опознал Дауда.
– Молодец, Руслан, – скупо похвалил он.
