Книга рассказывает о жизни настоящего героя – милиционера с богатым опытом противодействия преступности. Автор живо передает атмосферу и драму его работы, подчеркивая важность каждого шага на пути к справедливости. Открывает невероятную глубину человеческого разума в условиях чрезвычайных обстоятельств.
Тем более что многие «лесные» не признают его в этом звании: у них каждый амир – и есть самый главный командующий! Ну, ничего, этот мальчишка бежит быстрей своей тени, а значит, обязательно упадет!
– Сейчас не время праздновать, Руслан, – стараясь, чтобы голос звучал ровно и солидно, сказал Абу Хаджи. – Я не звал гостей. Иначе ты был бы первым за моим столом…"
"– Я знаю, дорогой брат! – Оловянный улыбнулся, но улыбка эта скорей походила на волчий оскал. Да и сам он напоминал затравленного волка… По кавказским обычаям, входя в дружественный дом, гость оставляет оружие у порога, ибо оно ему не нужно: вековые законы гостеприимства защищают гораздо лучше, чем любое оружие. Но он пренебрегает обычаями…
Оловянный отодвинул тарелку.
– Давай перейдем к делам. Помнишь АГС[10], который мы тогда оставили – денег не было? Аллах тут-там деньги дал, я решил его купить. Сейчас не нужен, но в Хасавюртовском районе много палаточных городков военных, думаю им отдать, а когда понадобится – можно будет забрать. Кудлатый говорил, что с Турции ему деньги отправили, он сам купит. Так купил он или нет? Я не хочу, чтобы налево ушел.
– Не слышал, Руслан. Пошлю человека, поинтересуюсь. Что так мало кушал? Ешь еще! – Абу Хаджи оторвал от объеденной бараньей головы нижнюю челюсть и принялся энергично обгладывать, пачкая толстые щеки жиром.
– Спасибо, мне хватит… А то не смогу по горам бегать, – вежливо отказался Ибрагим.
В проеме двери бесшумно появился помощник и телохранитель Абу Хаджи – высокий двадцатилетний парень, худой и жилистый, в камуфляже и с АПСом в открытой кобуре на поясе.
– Говори, Маомад. – Абу Хаджи вопросительно поднял глаза на вошедшего и перестал жевать.
– Наш человек в Гакко не встретил гостя. Гость не пришел. Человек прождал его двое суток вместо одних, но так и не дождался. На границе, в районе перехода, была стрельба, трех пограничников убили, вчера хоронили…
С минуту Абу Хаджи, не моргая, смотрел на помощника, несколько раз скосив глаза на Оловянного. При нем не хотелось говорить лишнее, но дело срочное.
– Подготовь сообщение для «Первого», – наконец произнес он.
«Первым» Абу Хаджи называл куратора «Дагестанского фронта» в Катаре. Он никогда его не видел и не знал, какое место в Организации тот занимает. Может, один из руководителей, а может, обычный клерк. Какая разница! Ему направляют отчеты, после них на счет в швейцарском банке поступают деньги. Это главное. А уж кто там за этим стоит…
Доклад Маомада никак не повлиял на аппетит хозяина.
