При переходе границы Кавказа убит известный террорист Дауд с детонатором ядерного заряда. Это становится началом расследования масштабного террористического плана, который угрожает безопасности целого региона. Спецслужбам предстоит предотвратить невиданный акт террора.
– Меня зовут Исраил, – сказал он, переступив порог дома. – Я брат твоего мужа, Дадаша. Он стал шахидом, и теперь я за тебя отвечаю. Я буду заботиться о тебе, защищать, обеспечивать твою жизнь… Вот, надо дрова на зиму заготовить, уголь завезти, запасти продуктов. Я все сделаю, таковы наши обычаи…
– Я знаю, мне Курбан говорил…"
"– Какой Курбан? – насторожился Исраил. Он был похож на Дадаша не только фигурой, но и лицом. Особенно глазами… Сейчас карие глаза потемнели.
– Ну, тот, который приносил мне продукты.
– А почему он вдруг к тебе пришел? – холодно спросил Исраил, и Мариам поняла: она что-то сделала не так.
– Он же брат Дадаша…
– Какой он брат?! У него только один брат – это я!
– Дадаш мне говорил, что все муджахеды братья…
– Это верно, – кивнул Исраил. – Но братья по борьбе, а не кровные братья!
У Мариам закружилась голова, и она села на кровать, сжав виски руками.
– Я совсем запуталась… Я ведь еще плохо знаю ваши обычаи… Кровные братья, некровные… Я в этом не разбираюсь…
– Подожди, подожди… Это что значит?! Ты спала с этим Курбаном?! – Исраил повысил голос. – Не смей врать! Смотри в глаза!
– Да, – Мариам безвольно кивнула.
Вытаращенные глаза Исраила производили на нее такое же впечатление, как взгляд удава на кролика.
– А кто еще к тебе приходил? – угрожающе спросил Исраил.
– Ваххаб, Осман, Рахман, – принялась добросовестно перечислять Мариам. – А больше я по именам не помню… Они все приносили еду…
– Так ты за еду спала с ними, проститутка! – заорал Исраил. – Ты продала честь семьи за кусок лаваша?!
– Но что мне было делать? – слабо попыталась оправдаться она.
– Лечь и умереть, вот что! – рявкнул в праведном гневе брат Дадаша. – Ну, раз ты обычная проститутка, что с тобой разговаривать!
Он подошел вплотную, толчком опрокинул ее на спину и принялся снимать брюки…
Через полчаса он ушел, сказав напоследок:
– За твое преступление я протащу тебя через все село голую, с веревкой на шее! А потом отвезу в Хуптен и сброшу в бездонную яму, которая ведет прямо в преисподнюю!
С высокомерным видом он прошел через двор, вышел на улицу, дошел до более-менее широкого перекрестка, где ждал черный, наглухо затонированный джип. Выскочивший навстречу Курбан предупредительно открыл дверцу, и он сел на заднее сиденье.
– Поехали, – скомандовал амир сидящему за рулем Ваххабу.
На следующий день, так же неожиданно, как пропала, пришла Фатима Казбековна. Она вошла в комнату и молча села на стул.
