Выйдя на обрыв, Марта оглянулась: за шумом ветра ей почудились шаги. На лесной тропе никто не был – люди давно исчезли из этих мест. Змеиное тело реки разрубило песчаный островок, и черная вода сливалась воедино, лишь чайки гнездятся на этом отрезке. Музыка дикой природы подстегивает мысли героини к необъятной тайне этого молчаливого уголка....
4Город поспешно заканчивал приготовления к празднику. Вдоль Гагарина между фонарными столбами натягивали гирлянды разноцветных флажков, а на своем балконе старушка Кумшаева развешивала флаг СССР, прижимая углы горшками с геранью. Внизу соседи молча и деловито тащили стулья, чтобы огородить тротуар от пешеходов. Каждый год повторялось одно и то же: ветер срывал флаг, горшки летели вниз и с великолепным грохотом разбивались об асфальт. Кумшаевой не раз предлагали закрепить флаг по-человечески. В ответ старушка грозила пальцем, словно говоря «знаю я вас!», и плотнее запирала дверь.
Никита Мусин шел неторопливо, заложив руки за спину, и время от времени принимался насвистывать.
Отлично начался день! Только что он одним махом убил двух зайцев, освежевал, а шкурки продал.
Во-первых, оказал услугу хорошему человеку. Всерьез допекла его Бялик, раз он попросил на пару часов запереть ее в сарае в воспитательных целях. Парой часов Никита ограничиваться не собирался: за сутки с девкой не случится ничего страшного, а ума может прибавиться.
Во-вторых, вплотную подошел к тому, чего ждал и хотел давно.
Не нужно никаких ступенек, сломанных позвоночников, нелепых прыжков из-под лестницы. Блестящие идеи всегда просты. Старуха может сколько угодно изображать человеконенавистника, однако девка живет у нее дома, а Шишига собственноручно таскает ей из библиотеки детские книжки. И кто после этого будет утверждать, что старой ведьме все окружающие до одного места?"
"Может, и все. Кроме Бялик.
Тамара не успела сделать то, что собиралась, и Никита принял у нее эстафетную палочку.
Вот оно, слабое место Шишиги! Не какая-то там тайна, вокруг которой они с Гурьяновой напустили тумана, а всего лишь девчонка.
Никита зачерпнул придорожную пыль, небрежно мазнул по щеке и припустил быстрым шагом.
– Вера Павловна! Вера Павловна!
Распахнув дверь на отчаянный стук, Шишигина увидела потного взъерошенного подростка; тяжело дыша, тот ввалился в комнату.
– Вера Павловна! Бялик!
– Что – Бялик? – хрипло спросила старуха.
– Ее нашли… – Мусин согнулся пополам, хватая воздух. – Нашли там… мертвую… Он ее… как ту женщину… в парке…
В эту секунду он воочию представил Бялик, скорчившуюся на влажной от крови траве: ладони прижаты к шее, рот полуоткрыт, в глазах пустота. Этот мысленный образ Никита изо всех сил швырнул в старуху – и попал.
Марта покричала, побарабанила в дверь кулаком, попинала ее ногой, еще покричала и плюхнулась на солому перевести дух.
