Выйдя на обрыв, Марта оглянулась: за шумом ветра ей почудились шаги. На лесной тропе никто не был – люди давно исчезли из этих мест. Змеиное тело реки разрубило песчаный островок, и черная вода сливалась воедино, лишь чайки гнездятся на этом отрезке. Музыка дикой природы подстегивает мысли героини к необъятной тайне этого молчаливого уголка....
Уедут – и обеднеют сами, потеряют все, что ценно. Откажутся от своих жизней – в обмен на что? Призрачную возможность?
Солнце растеклось в белесом небе. Кира смастерила бумажный веер, но, обмахиваясь им, чувствовала себя, как кочегар, приоткрывающий дверцу топки.
Федя болтал ногами на подоконнике.
– Почему ты в кофте? – удивилась Кира. – Сегодня жарко. Надень какую-нибудь маечку.
– Маечку… – Он улыбнулся страшненькой своей лягушачьей улыбкой.
– Не жди, что я буду тебя переодевать.
– Не, я сам. Это мне мама дала, я не хотел.
«Мама твоя сунула тебе первое попавшееся из ящика», – невольно подумала Кира.
Пока Федя доставал футболку, она размышляла о том, как быстро он начал говорить сложносоставными предложениями, стоило ему признать новую учительницу заслуживающей доверия.
– Вы отвернитесь!
– Я не подглядываю.
Она действительно опустила взгляд, но в последний момент что-то заставило ее поднять глаза.
– О, господи! – сказала Кира и прижала ладонь к губам.
Мальчик обернулся.
– Испугались? У меня на стене паук!
Он захохотал, радуясь своей глупой шутке, пока Кира сидела, зажмурившись, и все равно не могла избавиться от пляшущих перед глазами желто-зеленых пятен.
– В жмурки играем?
Кира открыла глаза и схватила мальчика за руку.
– Кто это сделал?
– Чего?
– Федя, с кем ты подрался?
Она судорожно перебирала в памяти детей, которые могли избить его. Вася Мельник? Тупые и сильные как быки братья Жикаренцевы?
Как ни странно, именно в этот момент ей стало ясно, что к Феде в городе относятся тепло, вопреки традиции глумиться над дурачками.
– Федя, кто это сделал? Расскажи, пожалуйста!
Он нахмурился и отвернулся. Кира обошла его и снова села перед ним. На лице его было хорошо знакомое выражение упрямства.
– Я не буду их наказывать, – покривила она душой.
Федя взглянул на нее почти враждебно и что-то пробубнил.
– Что? Я не расслышала.
– Урок, – повторил он. – Давайте заниматься.
Кире пришлось дожидаться целый час, но наконец щелкнул замок и вошла Лидия Буслаева, хрупкая и нежная в платье цвета весенней зелени.
– Лидия Борисовна, мне нужно с вами поговорить.
Кабинет. Подумать только, у этой элегантной женщины свой кабинет.
