Автор
Кто сверху? — осторожно перед тем, как задеть своего лучшего друга Данию. Почему мы постоянно сталкиваемся, когда мне хуже всего? Ответ прост: он мой близкий человек и поддержка на верном пути. Лето приносит меня к урожаю работы, но поиск пары не в моем графике. Неважно, что Даник постоянно рядом — его всегда можно вызвать по мобильному. Встречайте мир с другой стороны!...
Но сейчас… я беременна, чёрт возьми, и это означает что я долгое-долгое время не смогу встретить достойного партнера.
Первый сигнал от Андрея Смирнова — это мое имя, которое можно было давно запомнить за то время, что мы знакомы. Второй сигнал — это комплимент «хорошо выглядишь». Хорошо это как? На троечку? На три с минусом? Но я делаю вид, что удовлетворена встречей и натянуто улыбаюсь.
Внутри ресторана довольно живо — много красивых дам в сопровождении ярких мужчин в дорогих костюмах. И мой мужчина тоже яркий и красивый… А рядом с ним я — огромная бегемотиха, которую не спасает даже платье от Диор.
Надеюсь у меня на лбу не написано, что я беременна не от Андрея?
Мы садимся за дальний столик у окна и делаем заказ. К сожалению, из-за сильных отеков у меня очень и очень ограниченный рацион. Поэтому я часто испытываю чувство голода и сейчас, когда в меню столько вкусного разнообразия, я не выдерживаю и заказываю салат, говядину с овощами, творожный десерт, мороженое и сок.
— Как ты? — спрашивает Андрей, откладывая меню в сторону.
Сказать сейчас, что паршиво? Что у меня на животе появилось целых две растяжки? Что я набрала восемнадцать лишних килограмм, а мое психическое состояние на самой высокой отметке? Сказать, что у меня в животе поселился активный ребенок, который лупит изо всех сил по внутренним органам без пощады? Думаю, не стоит. Конечно же, я понимаю, что нормального мужчину это отпугнет, поэтому вру, что у меня все отлично и я порхаю как бабочка двадцать четыре часа в сутки.
С детства не люблю казаться слабой. Помню, упаду на асфальте сбив коленки и ладошки, но до последнего держу себя в руках и не реву. Воспитательница просит — поплачь, детка, если больно. А я никогда не позволяю себе этого делать, проглатывая боль на глазах у посторонних.
Нам приносят заказ, и я чувствую, что сейчас опустошу не только свою тарелку, но и тарелку своего спутника. Говядина пахнет так божественно, словно до того как ее приготовили она паслась на альпийских лугах и питалась исключительно свежей травкой с каплями росы.
— У тебя такой аппетит хороший, — произносит Андрей, обнажая белоснежные зубы.
Вилка выпадает у меня из рук, я громко закашливаюсь, а кусок говядины никак не желает проглатываться.
— Просто стейк очень вкусный и сочный… — едва нахожу в себе силы, чтобы ответить, а не нагрубить.
