В эпоху смутных времён, Нэлли, благоверная любимого герцога, выживает и становится человеком чужой крови. Теперь она королева, но только на бумаге — в её теле тихо живёт настоящая монаршая душа. Как ей выжить в загнанном дворце с его интригами и ядом, чтобы не стать следующей жертвой? Возможно ли завоевать своё место среди подданных?...
Похоже, «Кто ты, моя королева» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Даже Тэрэса вас бы не выбрала, а я и подавно.
В образовавшейся внезапно тишине, до меня запоздало дошло, что я только что сказала. Ойкнув и закрыв рот ладонью, я в ужасе подняла глаза сначала на Тая, а потом на короля. Но вместо удивления увидела, как срывется со щёлкнувших пальцев Яргарда странный огонёк и врезается в грудь графа. А через доли мгновения вслед за ним прилетает такой же от Тая. Посол дёргается и застывает в этой неестественной позе, со вскинутыми руками и глазами навыкате.
– Тай, сбегай в мой кабинет и в сейфе найди пузырёк с Забвением.
"– Хорошо, отец. – так же спокойно отвечает принц и, как ни в чём не бывало уходит прочь.
Я сначала провожаю его глазами, а потом снова смотрю на короля. Ноги уже подкашиваются, и мне приходится ухватиться за стену, чтобы не упасть. Яргард замечает этот жест и подходит ближе. Берёт меня за подбородок жёсткими пальцами, поднимает мою голову и внимательно всматривается в глаза.
– Что конкретно ты пила, Нэлли?
Яргард
В расширенных до черноты глаз зрачках плещется страх.
– Ч-что? – шепчет она еле слышно.
– Я спрашиваю, что ты пила Нэлли? – повторяю я свой вопрос, продолжая удерживать её за подбородок.
– З-зелье? – минуту назад, едва ли не с кулаками бросаясь на это недоразумение природы, именуемое графом, она была гораздо красноречивей.
– Какое конкретно? – набираюсь я терпения в который раз за последние дни.
Вот только непонятно, почему это мою новую жену так быстро развезло. Надо бы головы посворачивать приставленным к ней целителям.
– Вы знаете. – всхлипнула она, обхватывая себя руками. – Меня казнят?
Хм, слышал я уже такое предположение.
Тогда я до последнего не верил, что Тэрэса действительно выпьет зелье. И когда она начала ставить условия, первое, что я почувствовал это мрачное удовлетворение своей правотой. Надо же, как ожидаемо.
