Автор
Материнская любовь может быть жестокой. Генри чувствует себя несчастным в люкс-отеле, где каждый шаг под ногами, а уборщица и горничная готовы оскорбить его самолюбие. Он отправляется в одиночку на прогулку в маленький городок, надеясь найти покой. Но там он знакомится с девушкой, чье присутствие таит в себе более глубокие загадки....
– По образованию я редактор, – начал я, – окончил некогда Литературный институт, а сейчас…
– О-о-о-о! – восхитился сын Анны. – Приятно встретить человека, с которым сразу ощущаешь общность взглядов. Восхищен вашей библиотекой, она не такая большая, как в замке, но подобрана с тонким вкусом, во многих томах закладки. Глубоко впечатлен вашей эрудированностью. И…
Из кабинета вышла Демьянка.
Генри запнулся на полуслове.
Я увидел, что изо рта псинки по-прежнему свисает красный с черными кружевами лифчик, и быстро произнес:
– Понятия не имею, где собака сие нашла, в доме нет женщин.
Демьянка приблизилась к гостю, села у его ног и завиляла хвостом.
– Вы ей понравились, – улыбнулся я.
Псинка встала и, тихо повизгивая, начала скрести лапой чемодан. Бюстгальтер она выплюнула.
– Удаляюсь, пошел искать остановку конки![3] – воскликнул Генри и скрылся на лестничной клетке.
Я вернулся в кабинет и обнаружил там Василия и Бориса в процессе увлекательной, но непонятной мне беседы.
– Следует отбить, – велел мой секретарь.
– Никогда, – отрезал Бурмакин, – нарушится структура листа, на выходе будет тряпка.
– Нет, – заспорил Борис, – если пренебречь молотком, получится жестко.
– Можно потяпать серединку, – согласился Вася, – но по бокам конкретно не трогать.
– Без муки жарить.
– Невозможно. Сухо будет.
– Масла побольше.
– Несъедобно.
– Хотите покажу, как правильно делать?
– Давайте, – согласился Борис и встал из кресла.
Василий поднялся следом.
– Вы куда? – не понял я. – О чем шла речь?
– Василий Федорович знатный кулинар, – восхитился Борис, – поделился со мной парой потрясающих рецептов, простых в исполнении, но, полагаю, очень вкусных. Террин из курицы с фисташками. Полкило куриной грудки, сто граммов ветчины, горсть очищенных фисташек, сливки двадцатипроцентные семь столовых ложек, бекон – двести граммов, соль, перец по вкусу, одна столовая ложка сливочного масла.
– О нет! – перебил Василий. – Фу! Разъемную форму, прямоугольную, можно воспользоваться той, что для кекса, застилаем фольгой так, чтобы снаружи осталось побольше железной бумаги.
– Железная бумага, – повторил я, – впервые слышу такое словосочетание.
