Автор
Материнская любовь может быть жестокой. Генри чувствует себя несчастным в люкс-отеле, где каждый шаг под ногами, а уборщица и горничная готовы оскорбить его самолюбие. Он отправляется в одиночку на прогулку в маленький городок, надеясь найти покой. Но там он знакомится с девушкой, чье присутствие таит в себе более глубокие загадки....
– И у Алины Рыбаковой тоже? – не утихал я.
– Конечно, – кивнула Короленко, – денежный вопрос требует строгой отчетности. Если Галина Михайловна позволит, я покажу документ.
– Конечно, дорогая, принесите, – разрешила мать Игоря.
Управляющая ушла.
– Гениальная женщина, – начала нахваливать Короленко хозяйка, – до ее появления в доме порядка не было. Я постоянно злилась. Домработницы ничего на место не ставили, один шофер мой хорошо работал, к нему претензий нет… А сейчас! Все идеально! Каждая копейка на учете!
– Вот расчетная книжка Рыбаковой, – сказала Маргарита, возвращаясь.
Я взял небольшую книжечку и открыл ее.
– На первой странице паспортные данные, – пустилась в объяснения Маргарита, – Алина не на окладе, поэтому в ее случае указаны дни визитов.
– Вижу, – кивнул я.
– И вот на последней странице…
– Получено восемьдесят тысяч рублей, – прочитал я, – подпись и печать.
– Штамп мой, – кивнула Маргарита Львовна. – А в чем проблема?
– Алина сказала, что ей не заплатили денег, – разозлилась хозяйка, – наглая врунья!
Управляющая опустила уголки рта.
– Вот поэтому я и завела расчетные книжки. Они в таких случаях свидетельство честности хозяев. Могу идти?
– Конечно, ступайте, – разрешила Галина Михайловна, подождала, пока Короленко скрылась за дверью, и возмутилась:
– Рыбакова дрянь! Решила оболгать меня. Я весьма удивилась, когда маникюрша перестала появляться. Велела Маргарите позвонить ей, управляющая потом объяснила: мастер очень занята, перестала ходить по домам.
– Да, – кивнул я, – поэтому девочка решила помочь другу Илье Рыбакову. Вот по какой причине она полезла в вашу коробку с запасом на хозрасходы.
– Я запретила внучке с пакостником общаться, – взвилась бабка, – а та плевать хотела на мои слова.
– Галина Михайловна, – сказал я, – у меня нет детей, но помню себя в подростковом возрасте. Я в принципе был спокойным, управляемым ребенком.
Галина Михайловна схватила со стола трубку и нажала пальцем на экран.
– Ну, сейчас Алина все про своего сыночка услышит! Оболгал меня! Это как понять?
Я взял протянутый мобильный и услышал голос: «Абонент не обслуживается».
– Наверное, Алина поменяла номер.
