Автор
Материнская любовь может быть жестокой. Генри чувствует себя несчастным в люкс-отеле, где каждый шаг под ногами, а уборщица и горничная готовы оскорбить его самолюбие. Он отправляется в одиночку на прогулку в маленький городок, надеясь найти покой. Но там он знакомится с девушкой, чье присутствие таит в себе более глубокие загадки....
– Что-то вас заинтересовало? – спросила Галина Михайловна, входя в детскую.
Я заставил себя улыбнуться.
– Думал, у Нины полно игрушек.
– Она их выбросила, – махнула рукой Галина, – чего только у девочки не было. Игорек даже сказал: «Надо перестать покупать ей кукол, мебель и все остальное, в спальне свободного места нет».
– Она не велика, – заметил я.
– Раньше Нина занимала самую большую комнату в квартире, – вздохнула бабушка, – метров пятьдесят-шестьдесят там. А потом взбрыкнула и перебралась сюда. Здесь ранее было помещение для прислуги, которая вынуждена оставаться ночевать.
– Взбрыкнула? – повторил я.
– Это вам неинтересно, – попыталась увильнуть от ответа хозяйка.
Я решил выложить карты на стол.
– В морге находится тело незнакомого юноши, его обнаружили в избе, где мы предполагали найти Нину.
Галина Михайловна закрыла рот рукой.
– Ой! Кто он?
– Пока не выяснили, – повторил я.
– Если у вас есть фотография, я могу сказать, видела ли когда-нибудь несчастного, – предложила хозяйка.
– Снимка нет, – соврал я.
– Он точно есть, – возразила Галина, – просто вы не хотите мне его показать. Все так плохо?
Я вынул телефон.
– Боже! – выкрикнула пожилая дама. – Что с беднягой сделали! Вы его имели в виду, когда спрашивали, есть ли у Нины двадцатилетний приятель?
Я кивнул и спрятал трубку.
– Кошмар, – простонала госпожа Лапина, опускаясь на кровать. – Что Нина придумала? Умоляю, не говорите никому ни слова об ее исчезновении! Найдите глупую девчонку.
Галина замерла, схватилась за щеки.
– О чем вы подумали? – быстро спросил я.
Хозяйка вздрогнула.
– Ну… так…
– Ваша внучка лечилась в психиатрической клинике? – прямо спросил я.
– Конечно, нет! – воскликнула Галина Михайловна. – Она врунья, но совершенно нормальная. Все проблемы Нины обычны для подростков, ничего выходящего за рамки.
– Что вы имели в виду, говоря «когда она взбрыкнула»? – наседал я на женщину.
Галина издала стон.
– Игорь в возрасте тринадцати-четырнадцати лет вел себя прекрасно.
Я молча слушал, как мать уже не первый раз нахваливает сына, в конце концов Галина Михайловна перешла к содержательной части сообщения.
Как-то раз Игорь заявил матери, что надо поменьше покупать девочке игрушек. Бабушка не успела отреагировать, в комнату вошла Нина и каменным голосом заявила:
– Отец, ты прав. Куклы и прочая лабуда мне более не нужны.
