Автор
В Новороссийске прозвучали выстрелы, и мир резко изменился: Русский банк для внешней торговли стал центром кровопролития в январе 1911 года. Бандиты, подстроившиеся под тихую улицу, внезапно появляются в преддверии двенадцатого часа - число идет на двадцать. Несколько групп человек с черными пальто и скрытой жестокостью готовятся к масштабному штурму. Мир рушится, как каркас зеркала в пронзенном луче дня....
А если выжечь? Если зажигательная смесь настолько едкая, что дымом и газами, образующимися при горении, выгонит врага наружу?
Капитан замолчал, пытливо разглядывая своих давних товарищей. Убедил ли он их? Похоже было, что не до конца. Азвестопуло покачал головой:
– Ваш изобретатель, непризнанный гений, придумал, как сжигать людей. На черта поощрять подобные идеи?
– Если у нас не будет такого оружия, оно окажется у противника. Те же германцы, австро-венгры, турки не задумываясь уничтожат тысячи русских солдат и офицеров своими бомбами.
Алексей Николаевич поддержал контрразведчика:
– Хочешь мира – готовься к войне.
Грек уныло поднял руки:
– Убедили, убедили. Осталось скрестить ваши слова с нашим дознанием. Что у вас есть? Текст записки подхорунжего Рябоконя?
– Да, посланной в ГАУ. Он описал в ней свое изобретение и попросил помочь довести его до ума. Просил всего восемьсот рублей!
– И наши ученые артиллеристы отказали? – съязвил Сергей.
– А тут не над чем смеяться, – осадил его капитан. – Скорее впору плакать. Начальником ГАУ является генерал-лейтенант Кузьмин-Караваев. А фактическим руководителем – генерал-инспектор артиллерии великий князь Сергей Михайлович. Эти два полководца сделали из своего рода оружия храм, куда никого не пускают. А сами толком даже не знают, сколько у них снарядов. Я разговаривал с начальником мобилизационного отдела Генерального штаба Лукомским. Он рассказал, как сановные артиллеристы слали ему раз за разом неверные сведения.
Продан сорвался: нельзя было так отзываться о высших руководителях Военного министерства. Он сам это понял и замолчал.
"– Генерал с князем оба одинаково несведущи в вопросах технических. Не понимают, какая война нас ждет. И притом высокомерны. Во всяком случае, на записке Рябоконя Кузьмин-Караваев написал: «Дело казака – сажать табак и скакать на коне. Передайте этому, чтобы занимался своим делом и не отвлекал высшие инстанции».
– Учитель Майкопской военно-ремесленной школы, – вспомнил коллежский асессор.
