Автор
В Новороссийске прозвучали выстрелы, и мир резко изменился: Русский банк для внешней торговли стал центром кровопролития в январе 1911 года. Бандиты, подстроившиеся под тихую улицу, внезапно появляются в преддверии двенадцатого часа - число идет на двадцать. Несколько групп человек с черными пальто и скрытой жестокостью готовятся к масштабному штурму. Мир рушится, как каркас зеркала в пронзенном луче дня....
Корж предложил выскочить оттуда и окружить туземцев. Пока они расчухаются, у каждого за спиной будет по сыщику. И револьверами сразу ткнуть в чапельник, чтобы напугать.
Пришельцев план утвердил, и операция началась. Сыскные проникли в кухню, осмотрели зал в щелку и ринулись туда. В одну секунду подозреваемые были окружены. Они ошарашенно вскочили, но их тут же усадили обратно. Один, ражий, с бельмом в глазу, схватился было за рукоять кинжала. Жуковский, отслуживший сверхсрочно в Пятом Кубанском пластунском батальоне, ощерился:
– Свистульку в башку хочешь? Дядя добрый, он может.
И парень с бельмом сразу отдернул руку. Уж больно зловеще выглядел надзиратель.
Коллежский асессор спросил:
– Кто из вас Кайтлесов?
– Ну я, – ответил ражий.
– А другие кто?
– Кунаки с Хатакуевского аула. А что такое? Мы сидим тихо, кушаем. Зачем налетели?
– Ты не догадываешься? А кто банк в Новороссийске взял?
– Какой еще банк? Ты меня там видел?
Жуковский тут же отвесил горцу затрещину и поправил:
– К господину начальнику сыскного отделения надо обращаться «ваше благородие».
Воспользовавшись замешательством арестованных, сыщики обезоружили и обыскали их. У Кайтлесова, помимо кинжала, отобрали наган.
– Разрешение есть?
– Дома оставил.
– Снимай архалук[2].
Там во внутреннем кармане лежала толстая пачка денег. Пришельцев пересчитал их – почти две тысячи.
– Твои?
– Ага. С нефтяных промыслов я пришел, всю зиму работал. Вот…
– Что «вот»? Там тысячи платят? Это новость. Кто такой щедрый? Фамилию добытчика назови.
Черкес замялся.
– Поехали на Борзиковскую. Корж, гони сюда два экипажа. И пусть рассчитаются, черти драные…
Сыщики доставили арестованных на угол Борзиковской и Дмитриевской, в городское управление полиции. Захаров вышел из кабинета, поглядел на них и молча удалился. Закипела обычная работа: новеньких фотографировали, обмеряли по системе Бертильона, записывали особые приметы. Затем кунаков налетчика посадили в камеры временного содержания, разослали на них запросы соседям. К обеду следующего дня пришли ответы.
– Смотрите, вы у меня теперь на заметке. Еще раз поймаю в дурной компании – сядете надолго. Пошли вон отсюда, цуценята.
– У меня рубль отобрали, пусть вернут, – набычился один.
– На том свете угольками рассчитаемся. Отрежь полы и тикай!
Сыщики занялись арестованным всерьез. Коллежский асессор уже приметил, что Цук напуган.
