Автор
В Новороссийске прозвучали выстрелы, и мир резко изменился: Русский банк для внешней торговли стал центром кровопролития в январе 1911 года. Бандиты, подстроившиеся под тихую улицу, внезапно появляются в преддверии двенадцатого часа - число идет на двадцать. Несколько групп человек с черными пальто и скрытой жестокостью готовятся к масштабному штурму. Мир рушится, как каркас зеркала в пронзенном луче дня....
Только осталось, что атаман Рыжему ответил.
– И что?
– Он сказал: да, сильная штука кубанский огонь.
– Кубанский огонь… – повторил Лыков, подсаживаясь ближе к арестанту. – Что Варивода имел в виду?
Горец лишь развел руками:
– Я не знаю. Больше разговора об том не было, они позвали баб. А через два дня господин Пришельцев меня арестовал.
Сыщики вышли из ворот тюрьмы в задумчивости.
– На что это похоже? – первым спросил Алексей Николаевич.
– У нас была банда «факельщиков», – вспомнил кубанец. – Девять человек убили, прежде чем мы их поймали.
– Но сходство лишь в факелах, – возразил статский советник. – А тут нефтяная качалка загорелась не от них. Лезгины не подпустили бы Рыжего на расстояние броска. Огонь прилетел со ста саженей. Даже не огонь, в небе было темно. Прилетела зажигательная бомба и воспламенила все вокруг. Как это возможно?
– Никак, – заявил коллежский асессор. – Туземец все это придумал, чтобы придать себе важности.
– И про трубу с ранцем и чемоданом?
– Конечно.
Но командированный не был в этом так уверен:"
"– «Кубанский огонь». В старину был «греческий огонь». Мы учили в гимназии, я помню. Греки придумали какой-то горючий состав, которым они поджигали корабли противника. А запускали смесь в глиняных горшках с помощью пращей и катапульт. Есть сходство.
– Думаете, у Рыжего была праща? И он метнул свою зажигательную бомбу так далеко?
– На сто саженей и пращой не добросишь, тут черкес явно приврал. Но на двадцать-тридцать – вполне.
– А что за смесь?
Алексей Николаевич напомнил собеседнику:
– От чемодана пахло чем? Нефтью. Смесь, стало быть, на ее основе. Есть разные загустители, можно сделать состав мазутообразным.
– А потом положить снаряд в петлю пращи и метнуть? Он упадет на землю и сам по себе не загорится. С чего этому мазутообразному составу гореть? Ерунда.
– Ерунда, – не стал спорить Лыков. – Цук Кайтлесов просто нам наврал. Это единственное правдоподобное объяснение.
– Я, когда впервые услышал от него этот рассказ, провел дознание, – начал припоминать кубанец.
– А коляску с тремя седоками лезгины видели?
– Коляску да. Они прогнали пришлых и успокоились.
