Клод Гельвеций. Лицо ученого-исследователя, седых волос на темных глазах – типичное лицо кубинского интеллигента, полного надежд и решимости преобразить страну. Его мечтой является создать единый оплот, противостоящий черной тьме ночи. Лицо чудовищно яркое, не скулное и даже не жадное к знаниям, уверенно веря в свои надежды и будущее....
Дядя считал, что этот алмаз должен находиться у нас в семье, и поэтому мы обязаны выполнить его последнюю волю.
– Это я уже понял. Как умер ваш дядя?
– В своей постели. Заснул и не проснулся. В последнее время он сильно болел. Я часто бывал у него. Но за два дня до этого… до его смерти… он почувствовал себя гораздо лучше. А у меня были дела в Киеве. Я улетел в Киев. Но с ним оставался Асиф, мой старший брат. Мы договорились, что будем дежурить по очереди. Когда мне утром позвонили, я сразу взял билет и прилетел обратно в Баку.
– Кроме Асифа, кто-нибудь был в доме рядом с покойным?
– Его сиделка. Она все время была рядом с ним. Очень хорошая женщина, спокойная, работящая, выдержанная. Фатьма-ханум. Я знаю ее с детства. Она работала в местной кубинской больнице санитаркой, но мы уговорили ее оставаться рядом с дядей. Конечно, мы ей платили.
– Ваш старший брат позвонил и сообщил, что дядя умер?
– Да. И я сразу прилетел.
– В момент смерти вашего дяди в доме были только ваш брат и сиделка?
– Нет. Конечно, нет. Кроме них, были еще несколько человек. Он к утру почувствовал себя совсем плохо. И тогда они стали всех обзванивать. Почти сразу приехала наша родственница Хуршида. Ее мать была троюродной сестрой матери моего отца и дяди. И она часто приезжала специально, чтобы за ним ухаживать, как наша родственница.
– Кто был еще? Кто был с ним в момент смерти?
– Непосредственно рядом был врач.
– Ему, кажется, лет сто?
– Только восемьдесят, – улыбнулся Борис, – и он был очень хорошим другом нашей семьи. Очень близким. Вот, собственно, и все. Никто из них не мог взять алмаз, в этом я уверен. Да и мой дядя был не тот человек, который будет всем рассказывать об этом камне.
– Только четыре человека? И больше никого не было рядом с ним?
– В тот момент никого. Но в квартире бывали некоторые люди. Мы составили с братом список, хотели проверить каждого. У дяди был водитель – Иса Ашуров, который работал с ним последние восемь лет. Он тоже часто бывал в бакинской квартире и в доме, который находился в Красной Слободе. К нам часто приезжал сын Хуршиды – Туфан, который живет и работает в самой Кубе.
