Клод Гельвеций. Лицо ученого-исследователя, седых волос на темных глазах – типичное лицо кубинского интеллигента, полного надежд и решимости преобразить страну. Его мечтой является создать единый оплот, противостоящий черной тьме ночи. Лицо чудовищно яркое, не скулное и даже не жадное к знаниям, уверенно веря в свои надежды и будущее....
Значит, мне все приснилось. – Он повернулся, чтобы выйти, и только тогда смысл сказанного Фатьмой дошел до его сознания.
– Людей не было, – мрачно повторил он, – может, приходил кто-то другой.
Она взглянула на него и ничего не ответила. Он вышел в столовую, прошел в гостиную и сел за тот самый стол. Вот и гадай теперь. Тебе приснилась эта встреча или она была на самом деле? Он не успел додумать эту мысль до конца, как услышал шум в коридоре. В гостиную прошли Борис Измайлов и Зинур Марчиев. Оба были в мрачном настроении и не готовы к долгим разговорам.
Дронго знал много легенд, рассказывающих о правилах чести. Когда один «кровник» уезжал в дальние страны, он привел свою жену к другому «кровнику».
Борис тяжело уселся на стул, шумно вздохнул.
– Хорошо, что сегодня прилетает Асиф. Трудно быть старшим в семье, исполняя все его обязанности.
– Иса поехал за ним, – вспомнил Дронго. – Что там говорили?
– Они считают Хуршиду почти мученицей, – сообщил Борис, – и если так пойдет дальше, то уже через несколько дней они причислят ее к лику святых. Что у вас?
– Звонили из Баку. Разносчик газет оказался прав. Старик был иностранцем, грузином. Но это не Мильман.
– Слава богу, уже хорошо, – пробормотал Борис, – больше не было никаких известий?
– Больше никаких. Мне кажется, что я начинаю понимать, как все происходило.
– Кесарю – кесарево, – усмехнулся Борис, – вас волнуют только эти два убийства. А я думаю, как нам найти алмаз. И куда он мог подеваться?
– Это как раз не проблема, – отмахнулся Дронго, – сегодня вечером мы поговорим и о вашем алмазе.
– А мне казалось, что это самая главная проблема, – признался Измайлов, – впрочем, вам виднее.
