Ювелир упоминает в завещании знаменитый алмаз «Аббас-шах», но в его сейфе камня не найти. Наследники обращаются к известному сыщику Дронго, чтобы разгадать судьбу драгоценности. Ему предстоит распутать тайну исчезновения бесценного алмаза и выяснить истину.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Кубинское каприччио» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Ювелир упоминает в завещании знаменитый алмаз «Аббас-шах», но в его сейфе камня не найти. Наследники обращаются к известному сыщику Дронго, чтобы разгадать судьбу драгоценности. Ему предстоит распутать тайну исчезновения бесценного алмаза и выяснить истину.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Чингиз Акифович Абдуллаев Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Ювелир упоминает в завещании знаменитый алмаз «Аббас-шах», но в его сейфе камня не найти. Наследники обращаются к известному сыщику Дронго, чтобы разгадать судьбу драгоценности. Ему предстоит распутать тайну исчезновения бесценного алмаза и выяснить истину.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Внимательно посмотрев на гостя, она осталась довольна проведенным осмотром и, кивнув, разрешила пройти Дронго в квартиру, где в просторной гостиной его уже ждал сам Мильман.
В Баку было несколько известных фамилий врачей, о которых знал весь город. Кардиолог Гусман, онколог Мильман, детский врач Листенгартен, гинеколог Туганова. Вместе с местными врачами Мир-Касимовым, Топчибашевым, Мусабековой они составляли золотой фонд отечественного здравоохранения.
Генрих Соломонович сидел за столом. Увидев вошедшего, он кивнул, поднимаясь и протягивая руку. Ему было трудно стоять, было очевидно, что он действительно плохо себя чувствует, сказывался его преклонный возраст. Почти лысый покатый череп, крупные черты лица, небольшая щеточка седых усов, внимательные, живые глаза.
– Мне позвонил Борис Измайлов, – начал разговор Мильман, – и поэтому я согласился вас принять. Как изволите вас называть?
– Меня обычно называют Дронго.
– Значит, и я буду называть вас господин Дронго. Что именно вам нужно? Зачем вы хотели со мной поговорить?
– Вы были лечащим врачом Семена Борисовича Измайлова?
В комнату вошла Раиса Иосифовна и встала за спиной Дронго, глядя на своего супруга. Она была среднего роста, сухая, строгая, с волосами, напоминающими красноватую коноплю. Раиса Иосифовна мрачно смотрела на гостя. И на своего мужа.
– Да, но он умер три месяца назад. И боюсь, что его уже невозможно было спасти. У нас сейчас очень неплохой онкологический центр, есть все условия для лечения, но там уже ничего нельзя было сделать. Метастазы были уже в печени. Бывают случаи, когда медицина бессильна.
– Его лечили в Израиле?
– И там тоже. Но, повторяю, это был тот случай, когда ничего нельзя было сделать.
– Вы были с ним до конца?
– Конечно. Мы давние знакомые. Я знал еще его деда Ибрагима Измайлова. И его отца Бориса Ибрагимовича, который был старше меня на десять лет. Но уже тогда он был самым известным ювелиром в Баку и в Красной Слободе.
– Кто был с Семеном Борисовичем в самые последние минуты?
– Их служанка Фатьма-ханум и его старший племянник Асиф Измайлов. Больше никого не было. И ваш покорный слуга. Я был с ним до самого последнего момента. Считал своим долгом находиться рядом. Он почти не мучился, ушел достойно. Говорят, что человек может притворяться всю свою жизнь, носить маску. Но когда он умирает, когда уходит из этого мира, маска уже не нужна. И в человеке проявляются все его лучшие черты. Или худшие. Смотря кто и как себя поведет.
– Вы знали, что у него была… подруга?
– Если вы говорите о Валиде, то, конечно, знал, – кивнул Генрих Соломонович, – об этом все знали. Но он несколько раз разговаривал с ней по телефону при мне. Просил не приезжать. Ему не хотелось, чтобы она видела его в таком виде.
