Клод Гельвеций. Лицо ученого-исследователя, седых волос на темных глазах – типичное лицо кубинского интеллигента, полного надежд и решимости преобразить страну. Его мечтой является создать единый оплот, противостоящий черной тьме ночи. Лицо чудовищно яркое, не скулное и даже не жадное к знаниям, уверенно веря в свои надежды и будущее....
Хотя с точки зрения строго религиозной…"
"Раиса Иосифовна демонстративно кашлянула, чтобы прекратить разговор, но Дронго не унимался, задавал свои очередные вопросы:
– Вы сказали, что после смерти Семена Борисовича в его доме появились водитель и родственник. Какой родственник?
– Туфан, сын Хуршиды. И она сама пришла. Там еще были приехавший из Баку Зинур Марчиев, ювелир, который работает в магазине Семена Измайлова, и их садовник Гулам. Вот, собственно, и все.
– Больше никого не было?
– Во дворе было много людей.
– Вы были в курсе того, что Семен Борисович купил известный алмаз еще в начале девяностых?
– Я об этом слышал, – кивнул Мильман, – но всегда считал, что это только досужие сплетни и слухи.
– Вы его неплохо знали. Скажите, кому мог оставить такой камень Семен Борисович?
– Такой драгоценный камень Семен мог оставить только своим племянникам.
– Значит, вы никогда не говорили с ним об этом алмазе и никогда его не видели, – еще раз уточнил Дронго.
Раиса Иосифовна уже не кашляла. Она выразительно смотрела на своего мужа. И тот видел этот взгляд.
– Не видел и не слышал. Я занимался его лечением, а не его состоянием. Меня мало интересовали его алмазы. У вас есть еще ко мне вопросы? Простите, но мне трудно долго сидеть на стуле, болит позвоночник.
– Извините, что я вас побеспокоил. У меня последний вопрос. Все говорят, что старший племянник умершего ювелира серьезно болен. У него тоже онкология?
– Нет, – ответил Мильман, – ни в коем случае. Они оба проверялись в нашем центре, сдавали кровь. Нет, нет. Они оба здоровы, но у старшего племянника проблемы с давлением. У него очень высокое внутричерепное давление.
– Спасибо. Извините меня за мои назойливые вопросы. До свидания.
