Клод Гельвеций. Лицо ученого-исследователя, седых волос на темных глазах – типичное лицо кубинского интеллигента, полного надежд и решимости преобразить страну. Его мечтой является создать единый оплот, противостоящий черной тьме ночи. Лицо чудовищно яркое, не скулное и даже не жадное к знаниям, уверенно веря в свои надежды и будущее....
Здесь были два кирпича, которые приводились в движение скрытым механизмом.
– Если просто сдвинуть картину, то тайник не откроется, – пояснил Борис, – нужно обязательно нажать на вертикальную полосу под килем каравеллы и повернуть картину в сторону солнца, в этом весь секрет. Поэтому даже при возможном обыске тайник обнаружить практически невозможно.
– Здорово придумано, – согласился Дронго, – наверно, в середине прошлого века спрос на подобные тайники был особенно велик. В Баку, Тбилиси и Ереване работали так называемые «цеховики», подпольные миллионеры, функционирующие в рамках министерств легкой и местной промышленности.
– Некоторые были клиентами моего дедушки, – улыбнулся Борис Измайлов, – покупали через него ценности – колье, браслеты, бриллианты. Ему доверяли все. И сотрудники правоохранительных органов, которые знали, что он никогда не будет торговать краденым или сомнительным товаром.
– У вас просто уникальная семья с такими традициями, – кивнул Дронго. – В квартире был только один такой тайник?
– Такой только один. Но было еще несколько мест, о которых никто не знал и где он обычно мог прятать свои ценности. Но мы все посмотрели, там тоже ничего нет.
Дронго взглянул на каравеллу. Конечно, Борис прав. Посторонний человек просто не сумел бы открыть этот тайник и достать алмаз. И тем более войти в этот дом. Но кто тогда его достал и куда он делся?"
"– Может, откроем еще раз и проверим, – пошутил Дронго, – вдруг там внутри есть еще один тайник?
– Больше ничего нет. И никаких следов. Мы даже хотели пригласить криминалистов, чтобы проверили по отпечаткам пальцев.
