Клод Гельвеций. Лицо ученого-исследователя, седых волос на темных глазах – типичное лицо кубинского интеллигента, полного надежд и решимости преобразить страну. Его мечтой является создать единый оплот, противостоящий черной тьме ночи. Лицо чудовищно яркое, не скулное и даже не жадное к знаниям, уверенно веря в свои надежды и будущее....
– Вы его видели?
– Нет, ни разу не видел. Но если бы увидел, то сразу узнал. Это достаточно крупный камень, примерно в тридцать карат, желтоватый, неправильный формы. Настоящий алмаз, исторический камень, который был вставлен в трон Надир-шаха. О нем есть много воспоминаний.
– И никто не возражал, что алмаз переходит от семьи Шекерджийских к семье Измайловых?
– Насколько я помню – нет. Никто не возражал. Я все время дежурил в магазине и отвечал на все звонки. Если бы кто-то недовольный позвонил, я бы узнал первым.
– Но в семидесятые годы Шекерджийский хотел его распилить. И предложил камень Расул-заде. Тот отказался дробить алмаз и посоветовал Арсену Шекерджийскому придержать его до лучших времен. Что тот и сделал. Хотя об этом все равно узнали, и кто-то позвонил старому ювелиру.
– Я слышал и эту историю, но мне казалось, что это всего-навсего легенда.
– Мне об этом рассказал сам Расул-заде.
– И кто был этим недовольным? Он узнал, кто именно ему звонил?
– Кто-то из стариков Каджаров, потомки которых остались в республике.
– Вы считаете, что алмаз все время был у Семена Борисовича?"
"– Почти уверен. Хотя он его никогда и никому не показывал. Я предполагал, что в этом доме должны быть особые тайники, куда Измайловы прятали свои самые крупные сокровища.
– Ничего у нас не было, – не выдержав его пристального взгляда, буркнул Борис.
– Это не мое дело, – тактично заметил Марчиев, – но алмаз хранился у Измайловых, в этом я никогда не сомневался.
– И сейчас его нет, – сообщил Дронго, игнорируя отчаянный взгляд Бориса.
– Как это нет? – спокойно спросил Марчиев.
– Его украли…
– Откуда? Из этого дома или из бакинской квартиры?
– Это так принципиально?
– Безусловно. Если алмаз украли в бакинской квартире, это понятно. Хотя и прискорбно.
