Клод Гельвеций. Лицо ученого-исследователя, седых волос на темных глазах – типичное лицо кубинского интеллигента, полного надежд и решимости преобразить страну. Его мечтой является создать единый оплот, противостоящий черной тьме ночи. Лицо чудовищно яркое, не скулное и даже не жадное к знаниям, уверенно веря в свои надежды и будущее....
Никому, – подчеркнул Борис.
– Тем лучше. Значит, у Валиды его не было. Остается выяснить только два вопроса. Где алмаз? И кто убил Валиду? Вы знаете ответы на эти вопросы? Я не знаю. Пока не знаю. И если не узнаю, то не успокоюсь, пока не найду преступника. Мне чисто по-человечески жалко эту несчастную женщину, которую так безжалостно застрелили.
– Я тоже о ней думаю. Она бы не впустила к себе чужого. Значит, убийца был ее знакомым.
– Разносчик газет утверждает, что в дом заходил только один старик. Возможно, это Мильман, возможно, что кто-то другой.
– Вы думаете, что тот старик и был этим убийцей?"
"– Он ждал целых тридцать лет, чтобы убить Валиду? – усмехнулся Дронго. – Слишком невероятно. К тому же я сказал, что его внуку уже пятьдесят. Значит, старику точно должно быть сто или еще больше. Он бы просто развалился, когда попытался в кого-то выстрелить. И еще один важный момент. Разносчик газет сказал, что старик был похож на иностранца. Мильмана можно принять за иностранца – аристократическое лицо, внешний вид, он не похож на большинство местных жителей.
– Тогда кто этот убийца? И почему он пошел именно к Валиде?
– Вот об этом я и думаю, сидя на своем стуле уже второй час. А вы врываетесь ко мне со своими дикими гипотезами и мешаете мне думать.
– Извините.
– Ничего страшного.
– Сегодня в восемь. Опять приедет Хуршида со своим сыном. Я их уже видеть не могу после сегодняшнего скандала. Но неудобно. Сегодня день рождения моего дяди, и мы хотели его отметить. Я вам уже говорил об этом.
– И поэтому все приехали в Красную Слободу?
– Ну да. Мы думали спокойно поужинать, но у нас ничего не получилось. Я даже хотел пригласить Валиду, но Асиф отсоветовал, сказал, что она вызывает раздражение и у тети Хуршиды, и у Зинура.
