Клод Гельвеций. Лицо ученого-исследователя, седых волос на темных глазах – типичное лицо кубинского интеллигента, полного надежд и решимости преобразить страну. Его мечтой является создать единый оплот, противостоящий черной тьме ночи. Лицо чудовищно яркое, не скулное и даже не жадное к знаниям, уверенно веря в свои надежды и будущее....
Ей не нравился ернический тон этого незнакомца, который все время как-то странно улыбался, глядя на всех присутствующих. Нужно будет попросить Бориса, чтобы он удалил этого подозрительного типа из своего дома. И она попросит об этом, как только найдут оба тайника. А если там еще окажутся и сокровища Измайловых, то она праве претендовать на… на какую-то долю. Кажется, был советский закон, согласно которому нашедшему сокровище отдают двадцать пять процентов. Вот пусть Асиф и Борис дадут ей двадцать пять процентов. Или нет, лучше тридцать.
– Неисправимая тетка, – прошептал Борис. – У меня такое ощущение, что у нее в груди какой-то заводной моторчик. Перпетуум-мобиле. Вечный двигатель. Она все никак не может успокоиться.
Борис достал телефон и быстро набрал номер своего брата.
– Здравствуй, Асиф, это снова я. Наверно, сегодня мы все найдем. Сейчас должен приехать Зарбалиев. Внук того самого Зарбалиева. И мы попытаемся найти второй тайник. Возможно, дядя Семен переложил туда свой камень и просто забыл нам о нем сказать.
Видимо, старший брат возражал. Он лучше знал характер своего дяди и был уверен, что тот не станет забирать камень из тайника в спальне, ведь в этом случае тайник был всегда у него перед глазами.
– В последние дни он чувствовал себя совсем плохо, – напомнил Борис, – ты сам говорил, что он несколько раз был словно в бреду. Он мог переложить алмаз и забыть рассказать нам об этом. Но в любом случае мы уже сегодня это проверим. Нет, не волнуйся, я дома не один. Со мной господин Дронго. И все наши тоже здесь. Тетя Хуршида, Туфан, Гулам, Иса, Фатьма. Даже Марчиев приехал. В общем, я не один, и ничего страшного не случится. А завтра тебя в аэропорту встретит Иса и привезет прямо к нам.
Он убрал аппарат. Улыбнулся.
– Асиф беспокоится за меня.
