Автор
Прекрасная юная Розали, заброшенная судьбой в мир сверкающей роскоши и запутанных интриг лондонского высшего общества, пробуждается к любви в страстных объятиях легкомысленного аристократа Рэнделла Беркли. Они не знали друг о друге ничего – пока пламя вспыхнувшего чувства не осветило им путь сквозь лабиринты опасностей… Путь, в конце которого сияют блаженство и счастье!...
Столы ломились от реймских имбирных пряников, хлебцев с шоколадным и кофейным кремом, миндальных орехов в сахаре, марципанов и медовых вафель, таявших во рту.
Мирель особенно понравились апельсины в карамельной глазури, которых она съела столько, что Гильом и Розали не на шутку стали опасаться за ее здоровье.
Розали была в отличном настроении, хотя и не переставала думать о Рэнде и его отъезде в Гавр. Ей хотелось все увидеть и запомнить, чтобы потом пересказать ему самые яркие впечатления. Она представила, как он будет смеяться над обжорством Мирель, над осанистым дородным жонглером и худыми музыкантами, наперебой исполняющими то одну, то другую мелодию…
""Теперь Рэнд, наверное, уже в Гавре"", – думала она, радуясь, что чем скорее он приедет туда, тем скорее вернется в замок.
Они шли по деревенской площади, весело болтая, а между тем приближался полдень, и солнце стояло уже высоко.
– Во-он там стоит цыганский шатер, – сказал вдруг Гильом, показывая куда-то в сторону. – Среди них наверняка есть гадалка.
Розали кивнула.
– Вам когда-нибудь предсказывали судьбу, милый ангел?
– Нет, – ответила Розали, и в глазах ее загорелся интерес.
Мысль о том, что кто-то может приоткрыть завесу над ее будущим, представлялась ей чрезвычайно заманчивой.
Это было так похоже на описания в многочисленных любовных романах, которые она когда-то читала. Гадалки всегда играли в них очень важную роль – они предсказывали будущее, раскрывая ужасные тайны и предвещая счастливые развязки.
– Гильом, как ты думаешь, можем ли мы…
– Все, что вам будет угодно, мадемуазель, – ответил тот, посмеиваясь над ее нетерпением.
Розали с улыбкой посмотрела на него, глаза ее сияли живым голубым блеском. Чуть поколебавшись, Гильом предложил Розали руку, и они пошли через площадь, пробираясь в толпе к ярким цветным шатрам.
Мирель шла рядом и растерянно смотрела на брата.
– Месье де Беркли сказал, что мадемуазель нельзя оставлять одну ни на минуту, – громко сказала она, стараясь перекричать шум толпы.
– А она и не останется, – ответил Гильом. – Мы с тобой, Мира, пойдем вместе с ней и узнаем, что скажет ей гадалка.
Розали засмеялась."
"– Я, кажется, знаю уже кое-что из того, что она скажет. Скорее всего это будет дальняя дорога…
– И брак с богатым и красивым мужчиной, – смеясь добавила Мирель, – И обучение вашему языку темноволосой девушки…
– И ее темноволосого брата, – добавила Розали, глядя на Гильома. – Теперь ты будешь учить английский язык.
