Жанр
В мирном штабе, где люди мечтают о мире и стабильности, Денис Давыдов устремляет взгляд в будущее, полное потенциальной опасности. Внезапно возникает приказ — запрет на все исследования. И начинается нечто невообразимое: мир меняется с той скоростью, какой никто не мог предположить....
Кроме того, мы останавливаем бессрочно все программы помощи, и отзываем всех наших специалистов. Всех это значит всех. Если кто пожелает остаться там у них, пусть сначала приедет в СССР, напишет, как положено отказ от гражданства, и катится на все четыре стороны. Ну и на сладкое, мы естественно прекращаем все дипломатические отношения с Палестиной… Всего лишь?!! Ну если так, то представь себе, что они напали бы на тебя, увезли в какой-то подвал, и долго пытали перед тем как убить. Если же и это для тебя «всего лишь», то боюсь я уже ничем тебе помочь не смогу.
Брежнев положил трубку, и поднял взгляд на вошедшего в кабинет целителя. Тот как-то чувствовал, что нужен, и приходил к Брежневу снимая негативные эмоции, лёгкими касаниями пальцев.
Владлен Сибирцев всегда работал молча. Вот и в этот раз он, закончив, поклонился и снова вышел, а Брежнев взялся за трубку телефона совсем в другом состоянии. Добродушном, слегка ёрническом и спокойном. Поэтому и начало разговора было таким же.
— Ну что, Сергей Николаевич, обосрались? А я тебя предупреждал о возможных покушениях.
Стоило Леониду Ильичу положить трубку кремлёвки, как загудел аппарат спецсвязи.
— Товарищ Брежнев, докладывает дежурный ЦУС подполковник Гришин. Просят связь с американской стороны. Президент Никсон.
— Соединяйте, товарищ Гришин. — Брежнев включил громкую связь и положил трубку на аппарат.
— Добрый день, товарищ Брежнев, а, да у вас же сейчас вечер. А на Атлантическом побережье Америки сейчас половина одиннадцатого. Хочу принести свои соболезнования в связи с печальным инцидентом в Москве, и выразить надежду, что товарищ Николаев не пострадал.
— Спасибо господин Никсон за заботу.
