Жанр
В мирном штабе, где люди мечтают о мире и стабильности, Денис Давыдов устремляет взгляд в будущее, полное потенциальной опасности. Внезапно возникает приказ — запрет на все исследования. И начинается нечто невообразимое: мир меняется с той скоростью, какой никто не мог предположить....
— И от какой брестской крепости ты спасаешь нас?
Вместо ответа, Виктор взял в руки салфетку, достал из кармана ручку, и нарисовал вполне узнаваемый силуэт РСФСР. Затем, все союзные республики, и ровно также обвёл границы соседних государств. Получилась Россия в кольце других государств на месте бывших союзных республик. Заглянул в глаза генералу, и той же ручкой, стал рисовать границы внутри РСФСР. Калмыкия, Татария, Башкирия, Уральская республика, Казачья республика, и так далее…
Семён Кузьмич, смотрел как ручка на глазах кроит великую страну на осколки, и не чувствовал, что пот буквально льётся по лицу, капая на стол и в тарелку.
Закончив рисовать, Виктор смял салфетку в руке, и засунул в карман.
— Я думаю товарищ генерал-полковник, что, если вы обратитесь к товарищу Брежневу, он вас посвятит во все детали этого дела. Но решение этого вопроса точно не в моей компетенции. Хотя я думаю, что вы должны знать всё.
Помолчали в ожидании пока официант переменит блюда поставив на стол чанахи, и лишь махнув одну за другой две рюмки водки, генерал слегка оттаял.
— А знаешь, Витя, ведь Виталий Васильевич Федорчук, сейчас из-за тебя в большой печали? — Цвигун рассмеялся. — Они же по факту убийства караульных и хищению оружия, уже создали оперативную группу, начали разворачивать всякие «Заслоны» и «Каскады[18]» но вдруг, всю стройную и красивую работу сотен специалистов, ломает один шустрый студент. И теперь наша краснознамённая милиция в глубокой печали. Потому, что преступников им выложили на блюдечке, да ещё и фактически с поличным.
— Да пусть их. — Виктор вздохнул. — Такого как Япончик если не остановить, много крови прольётся. А это самое главное. Страна стала лучше, спокойнее… А ордена… Я вот подумаю о том, как они вам в войну доставались, так честно говоря и свои носить неловко.
— Ты это брось. — Цвигун сжал кулак до скрипа. — Ты спас сто семьдесят душ. В том числе женщин, детей, да и удар по репутации страны был бы страшный. Так что носи и не думай.
Какое-то время помолчали, занимаясь едой.
— А мне есть что сказать? — Цвигун поднял голову. — Ну, как там, в Брестской крепости?
— Да в общем главное уже сказал. Могу только повторить. Не нужно людей держать на привязи.
