Жанр
В мирном штабе, где люди мечтают о мире и стабильности, Денис Давыдов устремляет взгляд в будущее, полное потенциальной опасности. Внезапно возникает приказ — запрет на все исследования. И начинается нечто невообразимое: мир меняется с той скоростью, какой никто не мог предположить....
Ну типа встречи со студентами. А тут телевидением приехало. Какая-то Вера Игнатова. И я сразу подумал, что, если были такие сложности с согласованием того, формата, ну а телевидение это же боле жёсткий вариант.
— Правильно что позвонил. — Голиков помедлил. — Леонид Ильич очень не любит, когда такие вещи случаются без его ведома. Я сейчас всё организую.
Виктор положил трубку и посмотрел на Гриневича, который стремительно менял цвет, с сочно-розового на серый, с коричневыми прожилками, и глазами, округлившимися от ужаса.
— Эээ… — он тянул руку к аппарату и силился что-то сказать, но не мог протолкнуть воздух через горло.
— Ну, вот так. — Виктор развел руками. — Давайте вернёмся в кабинет директора. Я хочу ещё пару слов сказать режиссёру.
Но в кабинет возвращаться не пришлось. Вера Игнатова стояла в коридоре распекая кого-то из своих работников. Виктор дождался, когда она закончит, и подошёл.
— Вера, простите как вас по отчеству?
— Витя, оставь уже это всё. — Женщина скривила лицо. — Ты студент, а ведёшь себя прям, как, ну я не знаю… Будь естественнее.
— А так лучше? — Виктор вытащил из кармана удостоверение и показал его телевизионной даме.
— Верх… со… — женщина скользила глазами по документу, пытаясь вникнуть, и слова словно кирпичи падали в голову, образуя нечто совсем невероятное. Телевизионному работнику, газетчику, и партийному функционеру было никуда без точного представления табели о рангах, и своего места в нём. И тут какой-то студент показывал удостоверение сотрудника центрального аппарата Верховного Совета, и не просто сотрудника, а начальника управления, что без вариантов было генеральским уровнем.
— Вера Сергеевна! — Из кабинета директора, словно ужаленный выскочил помреж Петрищев. — Вера Сергеевна!!! Вам сам Лапин звонит! Он у аппарата!!!
Совершенно ошалевшая от такого явления, режиссёр повернулась и деревянным шагом вошла в кабинет.
Но к чести Игнатовой, она даже, получив совершенно незаслуженный втык от главы государственного телерадиокомитета СССР, быстро сориентировалась и, выйдя из кабинета бледной, чуть ощипанной, но готовой к бою, снова взяла ситуацию под контроль.
— Так. Свет? Где инженер? — Пусть выставляет местный свет, и ставит наши прожектора. Будем работать с трёх точек. — Оганесян! — Громко гаркнула она, так что зазвенели стёкла. Звук будешь отдельно писать на тонвагон, а картинку сразу отправлять по линии на телецентр.
— Сделаем. — Звукоинженер энергично кивнул.
— Ставь два журавля, на основу, и ещё один в резерв.
