Жанр
В мирном штабе, где люди мечтают о мире и стабильности, Денис Давыдов устремляет взгляд в будущее, полное потенциальной опасности. Внезапно возникает приказ — запрет на все исследования. И начинается нечто невообразимое: мир меняется с той скоростью, какой никто не мог предположить....
— Пошли, там тебя, второй секретарь райкома товарищ Логвиненко ждёт.
— Господи, а ему-то что от меня нужно? — Вздохнул Виктор и посмотрел на наручные часы. До следующей пары было минут десять.
— Ты, что, это же сам товарищ Логвиненко! — С придыханием произнёс парторг, как произнесла бы фанатка имя своего кумира. Он сам, приехал! Ждёт тебя!!!
— Я понял, что он приехал и ждёт. — Виктор спокойно посмотрел в глаза секретаря, горящие энтузиазмом. — А чего ему надо-то? У меня матан через десять минут.
— Подождёт твой матан! — Стал заводиться Гриневич. — Такой человек просто так не приедет. Это же Сам! Второй! Секретарь! Райкома!
— Ну, пошли. — Виктор кивнул, и накинув на плечо лямку рюкзака, пошёл вперёд.
«Сам» оказался невысоким мужчиной в сером драповом пальто, коричневом костюме, и замызганных грязью туфлях, которые он демонстрировал, закинув ногу на ногу.
— А, товарищ Николаев, — Логвиненко даже не дёрнувшись и не протянув руку для рукопожатия, растянул губы в подобии улыбки.
— Добрый день. — Виктор широко улыбнулся. — А вы простите кто будете?
Райкомовец покраснел, но сдержался.
"— Я к вашему сведению, товарищ Николаев, второй секретарь Ленинского районного комитета партии. Руководство района нужно в лицо знать.
— И какое отношение вы имеете ко мне? — Виктор как мог доброжелательно улыбнулся. — Проживаю я в другом районе, как коммунист стою на учёте в парторганизации по месту работы.
— Какого ещё места работы? — Опешил секретарь.
— Да подрабатываю по вечерам. — Виктор достал из кармана удостоверение и раскрыл его перед лицом второго секретаря.
С расширившимися от ужаса глазами товарищ Логвиненко вникал в написанное на удостоверении, и чувствовал, как у него холодеют и отнимаются руки и ноги.
— Так что передать товарищу Георгадзе?
— А? — на лице у второго секретаря возникли явные признаки тихой паники.
— Михаил Порфирьевич, секретарь нашей первички. — С улыбкой палача пояснил Виктор.
