Моя милая соседка, кухарка Серафима, в этот день выглядела особенно величественно. Она была как из другой галактики — в зеленом платье до самой земли и сияющего бантами на волосах. Под ее благосклонным взглядом я решила оставить свои экономические тревоги на мгновение и позволить ей провести день вместе со мной, забыв обо всем на свете в атмосфере невеселого веселья и феерии....
— Диго-о! Пригласи горничную, надо отмыть там все…"
"Что ответил брат, я уже не слышал, заснул. А когда проснулся, день клонился к закату, и я чувствовал себя просто прекрасно! Надо бы алхимику подарок какой сделать, чудесный человек, и изобретения у него полезные.
Обед, я, конечно же проспал, и теперь живот выл как стадо волков, но до ужина был еще час. Проворочавшись какое-то время, все же отправился на поиски еды.
Оливия на кухне оказалась одна, что меня сначала взволновало, а после обрадовало.
— Приве-ет, — отчего-то глупо улыбаясь, оперся о край стола, но вспотевшая ладонь соскользнула.
— Привет, — девчонка оторвалась от кастрюли на плите, но все еще продолжала орудовать в ней поварешкой не глядя. — Как ты? Очень плохо было?
— Ну… — я хотел сказать, что не очень, но беспокойство мелькнувшее в глазах Оливии заставило меня нагло врать. — Ужасно! Я едва не умер. Кажется, я даже видел Создателя.
— Прям Создателя? — притворно-шокировано округлила глаза девчонка.
— Как человек, — серьезным тоном ответил я и поспешил засунуть в рот булочку. Булочка оказалась старой и уже высохшей, но я сделал вид, что все в порядке, и не жуя, проглотил кусочек.
— Содержимое этого блюда пора выкинуть, — кивнула Оливия на тарелку с которой я и взял свой скромный ужин. — Но если тебе нравится, бери еще.
— Благодарю, наелся, — отложил остатки булки и направил голодный взгляд в кастрюлю.
— Суп с клецками, и крабы.
Услышав меню мой живот выдал гневный рык, я поспешил скрыть конфуз кашлем, в итоге получилось совсем не то чего ожидал - я поперхнулся оставшимися во рту крошками, и едва не задыхаясь сполз по стенке на пол. Оливия протянула стакан воды, выпил его залпом и уселся на стул. Представив, как я выглядел кашляя тут как реальный умирающий и скривился. Надо же было предстать перед Оливкой в таком виде…
— Извини, все еще не очень себя чувствую… умирал ведь, — пробормотал я.
— Можно поинтересоваться, для чего ты красил окно? Это ведь… странно.
— Журналюги треклятые во все окна лезут! — Мигом ответил я заготовленный на этот вопрос ответ, и вскинул голову. — Решил закрасить, чтобы не оказаться однажды на главной странице газеты в негляже.
— Аа… А мне сказали, что ты моешься в подземелье.
— Что? Кто сказал?
— Да так, неважно. Читала где-то.
