Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь — читать онлайн бесплатно полностью

Поверх шинели натянул мохнатую собачью доху и только после этого сказал:

— Ну что ж, Степан Егорович, любопытно было с вами познакомиться… — чуть подумав, вроде бы с сожалением добавил: — Оказывается, живете вы еще в старом измерении. Если не избавитесь от принципиальности, не сносить вам головы…

Ушел оперуполномоченный не попрощавшись, и Степан не понял: к добру это или к худу. Через окно он видел, как чекист сел в кошеву и направил застоявшегося на морозе жеребца прямиком к дому Колоколкина.

«Неужели Иван Михайлович пойдет на поводу у опера и накатает под его диктовку на меня донос?» — мелькнула тревожная мысль.

Облокотившись о стол, Степан сдавил голову руками. Задумался. Колоколкин был одним из уважаемых в Лисьих Норах промысловиков. Мужик гордый, зажиточный. Зря его подозревали в темных связях с Шаманом. И все из-за того, что не любил таежный следопыт оправдываться. Вспыльчив был, как порох, но и отходчив. Не носил злобу за пазухой. Побузив на первом собрании, когда создавалась промысловая артель, Иван Михайлович после удачливого сезона оценил выгоды коллективной охоты и добровольно вошел в общее дело.

«Что за жизнь такая пошла, бестолковая? Отчего беда за бедой валится на меня? Кому я заступил дорогу? Или Господа Бога ненароком обидел?» — мучительно рассуждал Иготкин и ни на один свой вопрос не находил ответа.

Вспомнилась последняя встреча с Чимрой. Прошлой осенью Степан приезжал в «Сибпушнину» заключать договор на предстоящий зимний сезон.

Федос выглядел тогда болезненно. Лицо его было усталым, с набрякшими отеками под глазами и покрасневшими, словно от бессонницы, веками. Заговорили о промысловых планах. Степан посетовал, что по всему Чулыму началась массовая вырубка прибрежной тайги. Лес без разбору валят заключенные Сибирских лагерей, коротко окрещенных в народе «Сиблагами». А Сиблагов этих вдоль Чулыма становится все больше и больше. Сколоченные на скорую руку бараки, обнесенные колючей проволокой и сторожевыми вышками, с реки не видны, будто и нет их вовсе. Скрываются они в тайге, и на много верст вокруг лагерей запрещен охотничий промысел. Да и всякая живность разбегается от лесопорубок.

— Скоро вообще негде будет промышлять, — пожаловался Степан.

— Да, браток, круто, очень круто завинчивают нам гайки, — с тяжелым вздохом согласился Чимра. — Царские опричники Малюты Скуратова кажутся слепыми котятами по сравнению с всевидящими борзыми из НКВД.