— воскликнул следователь и, словно спохватившись, заговорил усталым голосом: — Кстати, у нас есть сведения, что Крохин спекулировал водкой… Запасался ею и продавал по четыре-пять рублей за бутылку, когда магазины прекращали торговлю спиртным.
Антон вспомнил секретер в доме Крохина, заполненный поллитровками и четвертинками с водкой, и решил, что сведения прокуратуры не лишены достоверности — вряд ли экономный Станислав Яковлевич решил тратиться на попойку, связанную с новосельем.
Подполковник посмотрел на следователя.
— Это не делает Крохину чести, — сказал он и, показав снимки Семенову, спросил: — Не его пальчики?
Эксперт-криминалист отрицательно повел головой:
— Среди других отпечатков, оставленных на поллитровке и четушке, есть и отпечатки Крохина. Он хозяин дома, мог переставлять бутылки или угощать гостей… — Семенов помолчал. — Оперативникам могу дать еще интересную деталь. На цементной пыли возле тайника Крохина удалось сфотографировать отпечаток подошвы сапога сорок третьего размера, очень похожий на следы с рисунком «елочкой», оставленные на проселочной дороге неподалеку от места обнаружения трупа старика. Уточняю: отпечатки сапог Крохина ничего общего с обнаруженными не имеют, хотя Крохин тоже носит обувь сорок третьего размера.
— Вот если бы вы, товарищ капитан, сказали, что украдено из тайника… — сделав ударение на слове «что», проговорил Антон.
— Могу только сказать, что в тайнике находились какие-то очень старые бумаги, — быстро ответил Семенов. — Это показывает анализ пыли.
— Не деньги? — спросил Слава Голубев.
— Нет. Деньги печатаются на особой бумаге, мельчайшие частицы которой при анализе легко определить.
Подполковник посмотрел на Антона;
— Однорукого заготовителя разыскали?
— Никак нет. Удалось лишь установить, что он из соседнего района. Всем участковым инспекторам своевременно был передан словесный портрет, но заготовитель как в воду канул.
— Может, его действительно уже в живых нет, — хмуро обронил подполковник. — Оперативней крутиться надо, товарищи оперативники. Поднимайте на ноги не только сотрудников милиции, но и общественность.
Подполковник взял со стола несколько исписанных небольших листков и, заглядывая в них, заговорил снова:
— Информцентр прислал ответ на наш запрос. После этого я заказывал телефонный разговор, кое-что уточнил…
Все присутствующие насторожились. Говорил Гладышев неторопливо, суховато-казенным языком, каким обычно пишутся служебные бумаги.