Автор
В центре города горит ресторанный пирожок. Подруга уверяет, что твой план провалится окончательно — а ты все еще надеешься найти отверстие в стене ушей и выдать себя за невинную жертву. Тихая кукла из сцены бешенства прячется в этом ночном лабиринте, скрываясь от злых глаз и желанной славы....
Соски шипами торчат, приласкай их. Как я бы сделал.
— Эмир, пожалуйста. Не надо.
— Варианты всё те же.
Бросает раздраженно. Будто сам на пределе. Вот-вот сорвется и лично меня в свою колонию заберет.
Я этого очень не хочу, поэтому выполняю приказ. Неуверенно прикасаюсь к груди. Задеваю пальцами соски. Ох.
От волнения начинаю дрожать. Я сжимаю бедра, чувствую как происходит что-то странное, непривычное.
Я чувствовала себя так только с Эмиром. Когда я ему… А он мне… Он прикасался там, и у меня всё тело леской обхватывало.
Я облизываю пересохшие губы. Тут же вздрагиваю от нового комментария:
— Так языком будешь по моему члену возить. Руку ниже опусти.
— Куда? — мысли плывут.
— Там где уже течешь.
— Ничего я такого не делаю.
Пытаюсь спорить, но стоит пальцам коснуться трусиков, как понимаю — Эмир прав. Ткань влажная, а лоно пульсирует, изнывает без ласки.
Пальцы вязнут в смазке, несмело ими двигаю. Меня раздирает ощущениями. Приятно. И страшно, что Буйный на это тоже захочет посмотреть.
Но мужчина ничего не говорит. Ему достаточно лишь моего лица и груди? Или он чем-то другим занимается?
— Так что? — голос Эмира наполнен самодовольством. — Течешь? Да или нет?
— Да, — признаюсь пристыженно.
— Умница. Представила, как я тебя натягивать буду?
— Нет!
— Тогда представь.
Я не хочу. Но ничего поделать не могу. Под веками уже вспыхивают картинки. Как мужчина касается меня. Как в прошлый раз.
Диким напором сметает. Целует так, что губы горят от боли и удовольствия. Укладывает на кровать.
А после…
От фантазий судорогой сводит бедра и низ живота. Там кипящий котел, голова кружится.
Стыдно. Так стыдно, что мне сейчас хорошо. Я ласкаю себя, а Эмир за этим следит. Представляю, что это его пальцы двигаются по моему лону. Задевают чувствительный клитор.
Каждый нерв вибрирует от напряжения.
Я провожу пальчиками по лону. Это несравнимо с тем, когда я сама пыталась к себе прикасаться. Намного лучше!
Но не так, как было с Эмиром. Совершенно. Не хватает его дыхания на коже, запаха, жара его кожи.
— Халтуришь, кукла. Сильнее давай, чтобы искры из глаз.
Но есть голос и привычные комментарии."
"И я почему-то их слушаюсь. Меня обвивает колючей проволокой возбуждения, терзает чувствительную кожу. Я вся распалена до предела, через секунду в пепел превращусь.
Дыхание сбивается, тихие стоны потоком срываются друг за другом. Но достичь финала не получается. Будто на стену натыкаюсь.
— Хочу увидеть, как тебя штырит от возбуждения.
