В сумрачном зале конференций, взгляды людей скрываются за крышкой чашек. Агафонов самодовольно заявляет о сокращении бюджета для поездки на отдых. Народ вздыхает, но Агафонов игнорирует их раздражение, всегда решительно перехватывая ситуацию в свою пользу.
«Пусть так и будет», — мысленно взмолилась Ева и следом за Михаилом оказалась на пороге роскошной спальни, единственной комнаты, обставленной в доме. Толстый ковролин на полу не позволил пройти дальше в обуви. Но даже с порога Ева увидела широкую кровать с высоким бордовым бархатным изголовьем, тисненным золотом, и балдахином.
Да-да! Самым настоящим балдахином с тонкими полупрозрачными занавесками…
— Королевская койка, — криво усмехнулся Агафонов. — Твою мать, Дема, сибарит хренов! — Он повернулся к Еве и заговорщицки прошептал ей в ухо: — Поваляться бы… Как считаешь?
— Папа ждет нас на ужин, — с сомнением заметила она.
— Конечно, — пробурчал он в ответ, закрывая дверь и из последних сил собирая в кучу остатки воли и способности соображать. Агафонов поймал себя на мысли, что еще минута, и он схватит в охапку Еву, перекинет через плечо и внесет в королевскую опочивальню. — У нас много времени впереди, — прошептал он, не смея настаивать. — Да и ждать совсем чуть-чуть…
Ева уткнулась ему в грудь лицом, обхватив обеими руками за крепкий торс, и замерла на месте, будто пытаясь вобрать в себя и запомнить надолго тепло Агафоновского мускулистого тела.
"— Ну-ну, малыш, — прошептал он, ласково гладя ее по волосам и слегка касаясь губами виска, лба и макушки. — Мне самому не терпится, Ева, — признался Михаил. Ей хотелось согласиться, сказать, что он будто прочитал ее мысли, но в кармане Агафонова запиликал сотовый, разрушая идиллию.
Ева, чтобы не мешать, отошла в сторонку.
— Да, Дема, — весело пробасил Михаил.
— Легок на помине, — пробурчала себе под нос Ева, не желая мириться с Милкиным врагом, оказавшимся старинным другом Агафонова.
«Может, нам с Мишей удастся разобраться в неразберихе с деньгами? — призадумалась Ева. — Этот самый Рома не станет его обманывать. А если деньги пропали, но Камилла их не брала, — нахмурилась она, — значит, был кто-то третий.
— Елку? Видел. Да, понравилась, — хохотнул Агафонов. — Мне не очень, а вот Заку пришлась по душе. Он ее опрокинул и там спать устроился… Ну ты бы хоть предупредил… А-а, сюрприз… А я вещи бросил, собаку оставил и по делам ушел, — весело сообщил Агафонов. — Ну по каким делам, Ром? По личным! — фыркнул он.
