В сумрачном зале конференций, взгляды людей скрываются за крышкой чашек. Агафонов самодовольно заявляет о сокращении бюджета для поездки на отдых. Народ вздыхает, но Агафонов игнорирует их раздражение, всегда решительно перехватывая ситуацию в свою пользу.
А значит, ему помощь нужна! Вызвать бы на подмогу дядю Рому. Но сперва нужно предупредить. А как?»
Егор подскочил с кровати и подбежал к окну. Всмотрелся в темный двор и перевел глаза на небо, где в странном танце кружились снежные перья. И будто оступившись, падали на землю, покрывая двор и округу.
«Как в сказке, — с улыбкой подумал он. — Словно кто-то перину трусит! Хорошо бы завтра на санках покататься. Вместе с папой и Заком. Взять с собой Настьку и Дуську, — хмыкнул Егор про себя, понимая, что его мечтам не суждено сбыться.
Он бросился обратно в постель и принялся искать что-то в смартфоне. Быстро просмотрел содержимое, а потом ткнул на маленький синий ярлычок с собачьей мордой.
— Если Зак потеряется, — говаривал ветеринар, прицепивший чип на обвислое черное ухо.
Егор уставился на мигающий синий курсор, замерший всего лишь в паре километров.
— Теперь я знаю, папа, как тебя предупредить, — пробормотал он себе под нос и, радостно улыбнувшись, соскочил с кровати. Кинулся к своему рюкзаку. Быстро выгреб из встроенного шкафа свой немудреный скарб и, не разбирая, засунул все одним комом в рюкзак. — Не хочу я с тобой жить, — мысленно обратился к матери.
Потом улегся в постель и, поставив будильник на половину восьмого утра, уснул с чувством выполненного долга.
Время семь тридцать утра Егор выбрал не случайно. Около восьми хлопнули двери, затем калитка. Мужчины и Алина, повозившись в прихожей, отправились на гору, чтобы первыми скатиться по выровненной грейдером ребристой поверхности, прозванной в народе вельветом. Мать к этому времени еще не проснулась или просто решила не вставать, нежась в постели. Осталась только Настька.
«Она не выдаст, — мотнул башкой Егор. — Кремень-девчонка!»
Он вспомнил, как вчера вечером, возвращаясь после концерта, Настя заговорщицки шептала ему на ухо:
— Не мешай сейчас отцу и Дусе. Пусть у них все сложится! Классно, если они поженятся! Моя сестра и твой отец!
— Я и не мешаю, — пробубнил под нос Егор и, взлохматив волосы на макушке, напустил на себя сонный вид. Он вышел в коридор и сразу понял, что в доме установилось затишье. Мать и Настька еще спали.
