В сумрачном зале конференций, взгляды людей скрываются за крышкой чашек. Агафонов самодовольно заявляет о сокращении бюджета для поездки на отдых. Народ вздыхает, но Агафонов игнорирует их раздражение, всегда решительно перехватывая ситуацию в свою пользу.
А у тебя есть право на незнание. Понимаешь?
— Поясни, — пробасил он, уже передумав возвращаться к договорам.
— Ты имеешь полное право не знать каких-то подробностей. Главное для тебя — правильно составленные документы. Проверь основные пункты и не морочь голову, — фыркнула Ева и резвой коняшкой понеслась к себе в юридическую службу.
— Какие мы умные, — пробурчал Агафонов, глядя ей вслед. И снова вернулся к документам. Но вычитывать каждый пункт не стал. Просто прочитал самое главное, как и посоветовала Ева.
Звонок отца пришелся на последний лист.
— Не отрываю? — вкрадчиво поинтересовался папа. — Я сильно погорячился, — смущаясь заметил он. — Не переживай о Заке, Мишаня.
— Спасибо, что передумал, — стараясь казаться равнодушным, бросил Агафонов. — Мы очень привязаны к собаке…
— Только следите за ним. Зак — пес серьезный. Я уже с ним еле справлялся.
— Ладно, — миролюбиво согласился Агафонов. — Твое довольствие не пострадает, пап, — добавил поспешно. — Я тоже погорячился. А то бросит тебя Юлия Романовна, — криво усмехнулся Михаил.
— Ты знаешь, — даже не спросил, а подытожил отец. — Понимаешь…
— Пап, мне известно, что вы с тетей Юлей поженились, — отрезал Агафонов и добавил ехидно: — Совет да любовь!
— Просто мы… — попробовал объясниться отец, и Агафонов вдруг почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. От пирожков ли? От инстинктивного отторжения резких изменений в папиной личной жизни? Агафонов поразился собственной реакции и перебил отца:
— Пап, мне не интересно. Правда. Ты волен поступать как тебе угодно.
— Хорошо, — вздохнул отец и добавил напоследок: — Ну насчет Зака не волнуйся. Я так Нинке твоей и сказал.
«Проняло старика, — весело усмехнулся Агафонов. — Интересно, чем же тебя припугнула Антонина Сергеевна? — хмыкнул он мысленно и тут же предупредил сам себя: — Право на незнание, Миша! Воспользуйся им. Не-а, — мотнул головой Михаил. — При случае узнаю. Ну Нинка — шантажистка хренова.
— Я насчет завтра, Михаил Александрович, — начал он. — Основную часть пентхауса закрыли на ключ. Есть доступ в игровую и в санузел…
— Избавь меня от подробностей, — рыкнул Агафонов. — Лучше ищи любителя листовок.
— Да ищу я, — в сердцах бросил Кислицын. — Во все издательства обращались наши сотрудники из отдела продаж и из маркетинга.
