В сумрачном зале конференций, взгляды людей скрываются за крышкой чашек. Агафонов самодовольно заявляет о сокращении бюджета для поездки на отдых. Народ вздыхает, но Агафонов игнорирует их раздражение, всегда решительно перехватывая ситуацию в свою пользу.
Пусть выпьют за наше здоровье… Хотя мой папа мне этого не простит. Твой тоже. Придется ехать, малыш, — натужно вздохнул Агафонов и протянул довольно: — Жена-а…"
"— Миш, — тихо проговорила Ева, — а ты отцу и Роману хотя бы намекнешь? Ну о том, что ты знаешь…
— Нет, — поморщился он. — Это лишнее, Ева. Я долго думал об этом. Мне кроме убытков такая откровенность ничего не принесет. Для меня и отец, и Ромка — близкие люди. Я позвонил им, пока ты тесты проверяла, и позвал на свадьбу. Они оба с радостью согласились.
— Им-то за что? — фыркнула Ева.
— Молодцы. Прогнали от тебя всех женихов. Видимо, подозревали, что я на тебе женюсь сразу, как только увижу, — рассмеялся Агафонов. — Хороший тост, нужно завтра на свадьбе сказать, — просипел он и снова закашлялся. — Зачем нам ехать в Сочи? — пробурчал он. — Непростительная трата времени, — демонстративно вздохнул Михаил. — Мы женаты, и это самое главное. Сейчас бы не ехали на Ломоносовскую за вещами, а завалились бы в койку и начали тренировки.
— Нет, — улыбнулась она. — Придется ехать, Мишенька. А экзамен на снайпера тебе придется сдавать и сдавать…
— Сколько раз? — хитро покосившись на нее, уточнил он.
— Раза два или три точно, — воскликнула она. — Но количество попыток не ограничено!
Эпилог
Звонок соседки застал Никиту Макарова во время приема.
— Никитушка, — заговорщицки прошептала Вера Александровна, выглядывая в окно из-за занавески.
— Пусть пока никто не заходит, — велел медсестре Макаров. А сам растерялся, не зная, что делать. Бросить работу и сломя голову нестись на Ломоносовскую? И наконец разобраться, кто все-таки приперся по его душу.
«Какой еще судебный пристав? Какое имущество? У меня и долгов-то нет. Ни кредита, ни ипотеки! — мрачно подумал он.
