В сумрачном зале конференций, взгляды людей скрываются за крышкой чашек. Агафонов самодовольно заявляет о сокращении бюджета для поездки на отдых. Народ вздыхает, но Агафонов игнорирует их раздражение, всегда решительно перехватывая ситуацию в свою пользу.
И не потому, что я такой сногсшибательный красавец, — мысленно фыркнул Агафонов. — Даже будь я урод уродом, телки бы шли косяком, — усмехнулся он про себя. — Бабки! Вот что привлекает всех без исключения. Так о какой любви речь? — снова скривился он. — Секс. Только секс без всяких там заморочек», — зевнул Агафонов, чувствуя, как засыпает. Почему-то он снова оказался в кондитерской напротив офиса и снова попытался подначивать смешную девчонку, катающуюся на мазде последней модели. Агафонову снилось, как он сидел в кафе с новой знакомой.
Ева провела в доме отца два выходных дня. Валялась в постели, болтала с Алиной и Настей. Наблюдала в окно, как отец и Никита чистят во дворе нападавший за ночь снег. Любовалась крепкими накачанными спинами и руками, проворно возводящими снежную гору в дальнем конце участка.
— Мне нужно вернуться домой, — обронила она в воскресенье перед обедом, когда вместе с Алиной чистила картошку для жарки.
— Переночуешь в нетопленной квартире и совсем сляжешь, — предупредила мачеха. Очень доброжелательно. — Впереди праздники, Ева. Зачем рисковать?
— Мне нужно собраться на работу. Подготовить одежду на понедельник. И на всю неделю вперед.
— Возьми у меня что-нибудь, — фыркнула Алина. — Пойдем в гардеробную. У меня там, кажется, лежат неодеванные джинсы и свитера.
— Отдел кадров не предупредил, — пробормотала Ева, входя за Алиной в святая святых— ее гардеробную и никак не ожидая, что мачеха вот так легко поделится с ней своими нарядами.
— Тогда черные джинсы и свитер — самое то! А там посмотришь, в чем народ ходит, — хмыкнула Алина, доставая с полок пакеты с вещами. Протянула Еве и заставила примерить. А затем и, оглядев падчерицу с ног до головы, довольно воскликнула: — Ну ведь хороша же!
Ева придирчиво рассматривала свое отражение в огромном зеркале, занимающем почти всю стену.
— Ну как? — поинтересовалась она, видя сомнения падчерицы.
