В сумрачном зале конференций, взгляды людей скрываются за крышкой чашек. Агафонов самодовольно заявляет о сокращении бюджета для поездки на отдых. Народ вздыхает, но Агафонов игнорирует их раздражение, всегда решительно перехватывая ситуацию в свою пользу.
Я даже растерялась, — призналась Ксения, глядя на дородную Надежду как на спасителя.
— А ну-ка, — то ли велела, то ли хмыкнула главный бухгалтер, подходя к Евиному столу и наклоняясь над монитором. — Стиль Мишкин, — скривилась она и тут же ткнула мышью в адрес отправителя. — А вот е-мейл чужой, — заметила чуть тише и сразу же нажала на кнопку «переслать». Напечатала торопливо: «Миш, это письмо ты отправил? Надя. Сообщи мне в вацап» — и вбив толстыми пальцами совершенно другой адрес, отправила письмо Агафонову.
«Нет», — написал Агафонов в письме и в вацапе. И тут же теренькнул сотовый Надежды Сергеевны.
— Надя, — прорычал в трубку биг-босс. — Кому пришло письмо?
— Новой юристке на корпоративную почту, — отрапортовала главный бухгалтер.
— Перед девочкой извинись, пожалуйста. Скажи, что я ей ничего не писал, — рыкнул Агафонов. — И подключай Кислицына. Пусть снимет с башки корону и проведет расследование. Мне не терпится узнать, какая сволочь рассылает письма от моего имени и подделывает мою роспись.
— А может, сам скажешь, Миша? — нехотя обронила Надежда.
— Надь! — страшно рявкнула трубка Агафоновским басом и отключилась.
Надежда Сергеевна, вздохнув, оглядела торжествующим взглядом двух опешивших юристок и громогласно заявила:
— Никто никого не увольняет, красавицы. Работайте спокойно. А вот тому идиоту, кто отправил письмо нашей Еве, я не завидую. Агафонов врежет, костей не соберешь.
— Да, — кивнула Ксения. — А я поверила, вот дурочка! Хорошо, ты к нам зашла, — запричитала она. — А видишь, Надь, Агафонову даже про спектакль известно. И что Кислицын играет царя — тоже, — усмехнулась она.
— Он, конечно, небожитель, — рассмеялась Надежда, — но иногда нисходит до нас, крестьян, — фыркнула она и, забрав кривой отчет по дебиторам, удалилась к себе. А буквально через пять минут в кабинет прибежал сам Кислицын, а за ним, будто собака на поводке, влетел и сисадмин Крынкин.
— Если выяснится, что кто-то из сотрудников, — важно заметил Георгий Николаевич, — то уволим по статье. А еще я предложу Михаилу Александровичу подать заявление в полицию. Но он, наверное, не согласится, — хмыкнул он со знанием дела, а потом, оглядевшись по сторонам, велел: — Так, Глеб, ты тут занимайся.
