Лишь слегка запыхавшаяся и самую чуточку красная. Молодчина, нет слов! — К вам капитан гвардии с докладом.
— Пусть ждет, — коротко сказал Родерик Делаэрт и повернулся ко мне: — Я выйду на минуту, моя дорогая.
Да хоть на час! А лучше… навсегда!
— Конечно, Дел. — На этот раз улыбка получилась искренней и такой яркой, что принц даже замешкался. Моргнул растерянно, словно стараясь стряхнуть наваждение, и я испугалась, что перестаралась. Торопливо поубавила накал эмоций в улыбке и вообще плавно свела ее на нет.
— Постараюсь быстро, — шепотом пообещал первый принц, и я едва не крякнула. Мейра! Это… он чего-то не то в моей улыбке увидел, да? Нет, ну говорили же мне добрые люди, Анаис, не скаль зубы, а я?! Мейра, это все Оскалка виновата! Улыбайся да улыбайся! Вот я умные советы и позабыла! Ох, да ведь еще и слезой дракона сегодня воспользовалась! Ну все. После слезы-то дракона ни один мужчина не устоит, как я могла позабыть?! Я расхихикалась. Первый принц как раз прикрыл за собой дверь, так что проделала это от души и, главное, безбоязненно. Да уж, женские зубы — страшная сила!
Я фыркнула еще разочек и вдруг, подорвавшись, бросилась к двери и навострила ушки. Хм… обычно я так себя не веду, но ведь и ситуация нестандартная, правда?
— Лийр Лемонти покинул дворец? — донесся до меня приглушенный дверью голос принца.
— Да, ваше высочество! — отрапортовал гвардеец. — С каретой случилась заминка, и лийру викнету пришлось выйти за ворота пешком, чтобы уложиться в отведенное вами время. Но он успел."
"— Жаль, — с легким разочарованием прокомментировал первый принц и, немного помолчав, продолжил: — Поставьте пикет возле его городского дома. Он должен быть освобожден к полуночи. Проследите, чтобы вся меблировка осталась на месте и в идеальном состоянии. Лийр викнет может взять с собой только…
Я поспешно отошла от двери, подозревая, что разговор скоро закончится и принц вернется в комнату. Печальная судьба викнета вернула меня к действительности и насущным вопросам. Так это… мой заказчик? Или его представитель. Больше никто в голову не приходил. Но Амир не мог меня ему показать. Никак не мог! Это золотое правило Синдиката! Исполнитель всегда засекречен! И хотя после всего, происшедшего со мной, я уже не была уверена в Амире, как раньше, но нарушить кодекс чести Синдиката?! Ну я сильно сомневаюсь. Честь, она и в Межмирье честь, хоть и определяется условиями нашей жизни и деятельности, разумеется.
Я села на свое место за столиком у окна и бросила взгляд в зеркало, расправляя складки на юбке. А, Мейра! Ну конечно! Ему и не надо было видеть меня в лицо! Он узнал меня по платью. По тому платью, которое сам и предоставил! Точно! Я даже ладонью рот зажала, стараясь подавить восклицание.