Автор
Сквозь мерцание фар они видят луну, мелькающую между облаками, а под ногами – бесконечные поля, вытянувшиеся как живые существа. Рамона чувствует, что воздух вокруг напряжен до безмолвия, словно куколка в чьем-то огромном шедевре. Пьяный Крип тащит машину, но ее гул окутывает смертельной тишиной, как будто они одни во всей широкой бездонности....
. твои ноги, твои руки, глаза и лицо... о, так много замечательных вещей! Что вы сказали? Вон та прекрасная леди хотела бы иметь твое мужское достоинство, и она его получит!”
Чазз мог видеть леди, о которой шла речь.
Ужасное существо, развалившееся на стуле. Её плоть пульсировала. Она была обнажена, и у неё не было рук. Её тело было ужасно выпуклым и округлым, как множество розовых ватных шариков, объединенных в единое целое, глубокий разрез между ног тянулся от лобка к животу. Груди – две огромные, сочащиеся красной жижей сферы.
Одноногая Леди хихикнула и стукнула колышком об пол. “Ей оно очень нужно!”
К этому моменту Чазз даже не пытался кричать. Гораздо проще было просто хихикать вместе с остальными. Одноногая Леди протянула руку между его ног и начала ласкать и грубо сжимать его достоинство.
"Женщина-пузырь вздрогнула, дрожа от восторга, щель между ног расширилась в чёрную пропасть, которая могла бы поглотить его целиком.
43
Су-Ли скорчилась в углу на соломенной подстилке, алые струйки крови стекали по внутренней стороне её бёдер. Она была голая, дрожащая от холода, сбитая с толку и не могла вспомнить, как попала сюда. Может быть, она сидела бы так целую вечность, прислонившись спиной к холодным шлакоблочным стенам с вытянутыми руками и растопыренными пальцами.
Рыдания?
Да, она слышала. Жалобное рыдание женщины, из которой с корнем вырвали всё человечное, протащили через грязь, а затем засунули обратно жирными вонючими пальцами. Она сама когда-то так рыдала. Но это было давно. Рыдания продолжались, и она поняла, что это её голос, но это, казалось, ничего не значило для неё. Она лишь чувствовала острую режущую боль в животе.
Кровь стекала на пол между её ног, образуя тёмную липкую лужу, приклеившую её к месту.
Моя кровь.
Моя жизнь.
Она положила руки на живот.
Он была огромным и круглым, кожа натянутой, готовая в любой момент порваться от внутреннего давления. Больше похож на шар, наполненный воздухом или газом. Даже пупок у неё теперь торчал наружу, как кончик большого пальца. Внутри что-то было. Что-то беспокойно шевелилось, покусывая и грызя её изнутри.
""Тебя изнасиловали"", - сказал ей чей-то голос.
Нет.
