Автор
Сквозь мерцание фар они видят луну, мелькающую между облаками, а под ногами – бесконечные поля, вытянувшиеся как живые существа. Рамона чувствует, что воздух вокруг напряжен до безмолвия, словно куколка в чьем-то огромном шедевре. Пьяный Крип тащит машину, но ее гул окутывает смертельной тишиной, как будто они одни во всей широкой бездонности....
Он видел, как оно раздавливает их всей своей массой, пока их внутренности не вываливаются изо рта. Как оно высасывает из них жизнь своими многочисленными сосущими ртами, а затем изрыгает то, что осталось, как шелуху. Он видел, как она мучает своих врагов — выдувает их барабанные перепонки своим визгливым голосом и вставляет крючки в ноздри, как египетские бальзамировщики, вытягивая их мозги по кусочкам. Как оно чуть не дрожит от оргазма, когда жертва пытается убежать, а оно хватает её тысячью извивающихся кукольных частей.
Тварь хотела, чтобы он узрел её.
Она также хотела, чтобы он познал её жестокость, и потому показала ему это.
Чазз не мог больше терпеть. Крича, он отбежал от двери и бросился прямо к окну. Оно разлетелось вдребезги, и он упал на землю, осыпанный дождем осколков стекла.
Истекая кровью, весь в синяках, с мыслями, скачущими в черепе, как пули, он убежал в ночь, прежде чем оно успело добраться до него.
Но он понимал, что это неизбежно.
17
Когда дверь закрылась, Лекс опустился на колени, пытаясь убедить себя, что ничего этого не видел.
Или нет?
Это был один из вопросов, которые не давали ему покоя. Был ли этот образ заложен в их головы?
Он стоял на коленях, просто дыша, слушая, как Крип и Су-Ли делают то же самое. Ни один из них не сказал ни слова с тех пор, как Даниэль была убита, и у него было такое чувство, что они никогда не заговорят, пока он этого не сделает.
Во рту у него был ужасный привкус ржавчины. Он никогда раньше не чувствовал ничего подобного и был почти уверен, что это был вкус страха, сочетание химических веществ, выделяемых организмом во время невероятного стресса. Своего рода адреналиновый/гормональный/феромонный/эндорфиновый коктейль, и это был его побочный эффект, тошнотворный аромат.
Он собирался сказать об этом остальным, но не осмелился.
Он просто не осмелился.
Его кожа была жирной от пота, который стекал по волосам и щипал глаза. Он был измотан. Они все были измучены ... но мысль об отдыхе была абсурдной. В пещере тигра-людоеда не вздремнёшь, а там, где они сейчас, без сомнения, гораздо опаснее.
- Думаю, пока мы в безопасности, - наконец сказал он.
В полумраке дома Крип только кивнул головой.
- Даниэль мертва. Она ... мертва, чувак.
- Мы ничего не могли сделать, - сказала Су-Ли.
