Автор
Сквозь мерцание фар они видят луну, мелькающую между облаками, а под ногами – бесконечные поля, вытянувшиеся как живые существа. Рамона чувствует, что воздух вокруг напряжен до безмолвия, словно куколка в чьем-то огромном шедевре. Пьяный Крип тащит машину, но ее гул окутывает смертельной тишиной, как будто они одни во всей широкой бездонности....
Конечности продолжали двигаться, как будто их поддувал ветер, заставляя дребезжать, щёлкать и дрожать. Пока она смотрела, торсы один за другим поднимались в воздух как будто их тянули невидимые нити. Десятки из них закружились в каком-то диком вихре, а затем соединились в единое целое, раскачиваясь и вращаясь под какую-то неслышную мелодию. Затем поднялись ноги. Те, которые были разбиты, восстановились.
Она издала тихий сдавленный крик.
Ноги прыгали вокруг неё, бледные и странно утолщённые, их шаровые суставы блестели в лунном свете.
Потом шепчущие головы.
Они подпрыгивали в воздух и закреплялись под невообразимыми углами на многочисленных объединённых торсах. Некоторые головы прилипали к животам и грудям, как жуткие украшения.
Затем это новое и почти неописуемое существо опустилась обратно на тротуар, шипя, щёлкая и жужжа. Оно приближалось к Рамоне маршем бесчисленных ног.
Она побежала.
Движимая ужасом, совершенно иррациональным страхом, она побежала по улице и завернула за угол.
"Когда в последний раз ты видела магазины под названием ""Всякая всячина""? Даже если это какой-то странный трёхмерный образ Стокса из 1960-х годов, подобные вещи должны были быть чем-то необычным уже тогда. Пережиток гораздо более раннего времени.
Она услышала, как кукла снова приближается, щёлкая множеством ног.
Она побежала.
Вдоль улицы, за угол, через переулок и через маленький парк, который она раньше не видела.
