Автор
Сквозь мерцание фар они видят луну, мелькающую между облаками, а под ногами – бесконечные поля, вытянувшиеся как живые существа. Рамона чувствует, что воздух вокруг напряжен до безмолвия, словно куколка в чьем-то огромном шедевре. Пьяный Крип тащит машину, но ее гул окутывает смертельной тишиной, как будто они одни во всей широкой бездонности....
Ты чертовски хорошо знаешь, что это такое.
Да, это были пауки. Кукловод прекрасно знал, что Крип их боится. Пауки. Но в Стоксе не было насекомых. Здесь вообще ничего не было. Всё было стерильно, как в городе, хранящемся под стеклянным куполом в музее. Насекомым и прочим ползучим тварям вход воспрещён. Он заметил это раньше. Стояла тёплая летняя ночь, и не было ни одного комара. Даже когда в закусочной зажёгся свет, мотыльков к ней не потянуло. Они должны были ползать по стеклу и кружиться сумасшедшими петлями, как они это обычно делали.
Но их не было.
И пауков тоже нет.
Но неверие давалась нелегко. Его фобия побеждала. Пауков стало больше. Они падали на него, а Крип извивался, бился и отбрасывал их прочь. Он хотел встать и уйти, но Су-Ли крепко держала его за руку. Ведь в этом была их сила, и он это знал. Он чувствовал это. Если Крип уберёт руку, они все обречены.
Больше на него не падали пауки.
Но он слышал, как они ползали вокруг него, повиснув на тонких нитях и потирая друг о друга свои многочисленные лапки.
Они замышляют заговор, и ты это знаешь. Они обсуждают тебя и то, что они сделают, чтобы заставить тебя отпустить руку Су-Ли. Они покроют тебя и укусят одновременно. Они знают, что ты их боишься.
Рядом с ним Су-Ли напряглась и закричала.
Её тоже мучали, но он сомневался, что это были пауки. Один из них упал ему на волосы, и он вскрикнул. Другой пополз вниз по шее и забрался под рубашку. Другие облепили его руки. Он почувствовал, как крошечные ножки скользнули по его лицу, а гладкое круглое тельце прижалось к его губам, пытаясь проникнуть в рот.
Он закричал, когда они начали кусать его, и ещё больше их упало на него. Он вскочил, царапая себя и отмахиваясь от них, вскрикивая от отвращения, когда их распухшие тела превращались в кашицу под его руками и вымазывали его своими сочащимися внутренностями.
Потом что-то схватило его.
Он почувствовал, как чьи-то руки схватили его и швырнули на пол с такой силой, что у него перехватило дыхание. Заострённые пальцы пригвоздили его к полу.
