— Я человек, Ляпсус, я всего лишь человек. Ты не знаешь, не можешь знать, что я испытал, услышав предложение Мехраба. Ты не знаешь, каково это — смотреть на того, кто перечеркивает твою жизнь, и соглашаться с ним. Мехраб отнимает у меня все мои принципы, все, чем я жил эти годы. Он… — профессор скривился, — он доказал мне, что я не Целитель, а человек. Даже чел. Он доказал, а я согласился. Я не смог убить Машу. — Реваз Ираклиевич отвернулся, помолчал и закончил: — По крайней мере, Мехраб сам активизирует Куколку. Он обещал.
— Это поможет тебе сохранить лицо, — согласился Ляпсус.
— Не надо меня добивать, — попросил Кабаридзе.
— Извини. — Эрлиец поставил опустевший бокал на стол, подумал, плеснул в него еще вина и поинтересовался: — Чего ты хочешь от меня?
— Куколки запрещены.
— И Великим Домам не понравится ее использование, — усмехнулся брат Ляпсус. — Нам повезло, что Мехраб согласился выполнить самую грязную работу — активизировать артефакт. Но, как я понимаю, он не жаждет похвастаться этим перед комиссией Великих Домов.
— Мы договорились, что я буду молчать о его участии в деле.
— Вплоть до того, что возьмешь вину на себя?
Кабаридзе качнул головой:
— Да. Если удастся спасти Машу, я не сдам старика.
— Но ты бы этого не хотел.
— Мне нравится моя жизнь. — Реваз Ираклиевич успокоился и даже сумел изобразить подобие улыбки. — С братством придется попрощаться, но у меня есть имя. Я не пропаду.
— Не сомневаюсь, — протянул эрлиец, — не сомневаюсь. Поэтому ты ищешь поддержки.
— Если Московская обитель подтвердит, что Маша принесет пользу Тайному Городу, Великие Дома могут проявить снисхождение.
— Вечно вы, челы, придумываете какие-то ужасы, — буркнул Ляпсус. — Все у вас не как у разумных. Кстати, я слышал от чудов предположение, что вас делал не Спящий, а кто-то другой…
— Ты поможешь? — напрямик спросил профессор.
— Да, — вздохнул эрлиец, — по крайней мере, попытаюсь. У твоей девчонки действительно потрясающие способности, и я думаю, что смогу убедить Сантьягу в том, что живой она принесет много пользы. Возможно, ей придется заключить крайне невыгодный контракт с Московской обителью на ближайшие несколько лет…
— Это не имеет значения.
— Станция метро? — Яна брезгливо огляделась.
— А что тебя не устраивает? — невозмутимо поинтересовался Катар.
Во время межконтинентальных переходов клиентам «Транс Портала» рекомендовалось поддерживать телефонную связь с оператором, и Кумар услышал слова девушки.
— Здесь пахнет хуже, чем в Южном Форте.
Штаб-квартира Красных Шапок считалась самым «ароматным» уголком Тайного Города.
— Извини, Яна, — рассмеялся Катар, — ты торопилась, а все остальные маяки были недоступны.
Из-под свода тоннеля упала крупная капля воды.